— Никакого браслета там и близко не было, — подвела итог Карамазова. — Понятное дело, вы сразу опросили своих сотрудников…

Мира снова кивнула.

— И никто из них не признался, что нашел ваш браслет.

— Да, — подтвердила гостья. — И, признаться, это привело меня в восторг. Ведь, если браслет вернулся ко мне сам, это означало, что он действительно магический. В тот же день я села и начала писать рассказ про женщину-писательницу, которая сомневается в своем таланте.

— Вы писали рассказ о себе?

Мира скромно моргнула в подтверждение:

— Получается, так. Муж привозит в подарок героине браслет жрицы Вуду. Она теряет его, и браслет возвращается к ней сам. Тогда она понимает: он признал в ней свою хозяйку, а значит, признал и ее талант. Это возрождает ее веру в себя. Она садится и пишет роман. Пишет так вдохновенно и остервенело, что забывает обо всем на свете: есть, спать — жить. Забывает про мужа и работу. Разгневанный супруг выбрасывает ее браслет, однако он снова возвращается к ней, и женщина продолжает писать роман.

Теперь она пишет его из последних сил, потому что у нее начинается бессонница, организм сам отказывается принимать пищу, она худеет, чернеет, спадает с лица, заговаривается, но, несмотря на это, все равно чувствует себя счастливей, чем когда-либо в жизни. А еще она понимает, что, закончив роман, ей остается только умереть. Ей незачем жить дальше, поскольку ничего более гениального она все равно не напишет и больше никогда не испытает такого абсолютного счастья. Она чувствует, что хочет умереть. Неважно как: наглотаться снотворного, перерезать вены, выброситься с балкона. Она перебирает разные варианты, зная, что покончит с собой, как только поставит последнюю точку. Роман и ее жизнь приближаются к концу… Кажется: все уже предрешено.

Но в последнюю минуту героиня внезапно осознает: браслет обманул ее. Вернее, она сама всю жизнь обманывала себя. И ее главным желанием, которое вычленил браслет было не желание писать, а желание умереть. А писательство было лишь одним из способов не жить. Понимаете?

— Понимаю, — выдохнула Иванна.

Ей снова стало не по себе.

Только сейчас она заметила, насколько они похожи даже внешне: бледные лица без намека на косметику, волосы, нетерпеливо собранные в узел, коротко остриженные ногти. И неприлично потертое замшевое пальто, в которое зябко куталась Мира, и ее стоптанные ботинки без каблука, ее неухоженные джинсы и свитер казались ближайшими родственниками любимой экипировки Карамазовой.

Она могла смотреться в Миру как в зеркало. Странное, не слишком приятное чувство…

Почему эта барышня пришла к ней именно сегодня, словно привидение, материализованное их конфликтом с Наташей?

Что это? Пророчество? Предупреждение? Или, может, мистификация?

Ведьма кинула подозрительный взгляд в сторону Могилевой.

— А что дальше? — впервые подала голос та. Вопрос был упругий и требовательный. Так подгоняет своих родителей ребенок, жаждущий продолжения сказки. Она искренне прониклась сюжетом и теперь непременно хотела услышать финал, где желание жить победило бы все и вся.

«Нет, — устыдилась Иванна. — Наташа, как ладья в шахматах, всегда ходит только прямо. Она способна до обморока долбать меня по голове, но никогда не станет выстраивать столь закрученную интригу».

— Идея моего рассказа, — гордо объявила Мира, — в том, что даже самое заветное желание не всегда нужно осуществлять. Недаром Бог учит нас преодолевать свои желания. А магический браслет Вуду — скорее атрибут дьявола. И когда моя героиня понимает это, она уничтожает свой неоконченный роман и бросает браслет с моста в Днепр.

— Прекрасный рассказ, — с воодушевлением похвалила Могилева, напрочь позабыв, что не далее чем час назад распекала свою подругу именно за отсутствие желаний. — А можно его прочитать?

Мира зарделась от удовольствия и потупила взгляд.

— Но, насколько я понимаю, — решительно потянула на себя одеяло Карамазова, — вы пришли ко мне не для того, чтобы поговорить о своих творческих успехах.

— Нет… — Гостья мгновенно поникла, словно кто-то, недобрый и жестокий, вырубил в ней свет.

Ах, как не хотелось ей возвращаться на землю! Только что она сидела, закинув ногу на ногу, чувствуя себя такой свободной и защищенной в магическом кругу своего творчества. И Карамазову снова неприятно царапнула параллель.

Поэтому ты и не любишь покидать свой мирок… Ты стала бояться жизни!

— Я должна была пересказать вам сюжет, — Мира уже стыдилась своего писательского бенефиса, — поскольку он напрямую связан с дальнейшими событиями. Я прочла рассказ своим сотрудницам. Мы часто чаевничаем после работы, читаем стихи и все такое… В общем, рассказ всем очень понравился. Наверное, так же, как моя героиня, благодаря возвращению браслета Вуду я окончательно поверила в себя. Меня будто прорвало. Никогда раньше я не писала ничего подобного. Я понимала — это настоящее! И мне страшно хотелось его напечатать, хотелось, чтобы весь мир узнал обо мне.