— Хорошая история, — фыркнул Лёва, — но на правду мало похоже.

— В конце девяностых Фокус женился на моей матери, — не обращая внимания на неверие домового, продолжил парень. — Планировалось, что я буду его первым и единственным экспериментом. Мама об этом, конечно, не знала сразу. Он пытался магией замещения изменить мою ДНК, поставить участки, выуженные из крови его жертв ещё до моего рождения, но мама заподозрила неладное. Она сбивала его эксперименты. После моего рождения Фокус решил проверить мою ДНК, для этого просто взять кровь на анализ. Всё бы хорошо, но вмешалась мама и у Фокуса дрогнула рука. У меня до сих пор шрам от этого остался. Ну, а после они развелись. Когда мне было двенадцать, я откопал где-то в старой маминой записной книжке номер Фокуса и позвонил ему. Он оказался приятным человеком и сразу мне понравился. Мама была против того, чтобы мы виделись. Она рассказала, что это он мне сделал этот шрам. Я спросил о этом у Фокуса, точнее допытывался, как ты. Тогда он взорвался и рассказала мне всё о своём прошлом и упомянул свой неудачный эксперимент, то есть меня. В ДНК нового тело Фокуса не было магии иллюзии, так что мне повезло, что я вообще родился волшебником. А разные глаза, возможно, от природы, а возможно, последствие его экспериментов и мама не все его попытки заменить мою ДНК сумела прервать. Я тоже его некоторое время ненавидел, а потом привык. Иногда общаюсь с ним. Он сумасшедший, но я бы не назвал его плохим человеком.

— Он же играл с жизнью! — возразила я.

— Он учёный-генетик, помимо того, что волшебник, — покачал головой Аарон. — Я сразу не знал, почему он хочет тебя удочерить. Только после того, как он сказала, что ты — «удачный эксперимент», я сразу понял, в чём тут дело. Прости, что сразу не рассказал.

— Ты думаешь, что это нормально? — тяжело вздохнула я.

— Аморально, заслуживает осуждения, но не наказания, по-моему, — пожал плечами Аарон.

— Подождите, — снова зашипел Лёв. — Кто-нибудь объяснит мне, что такого аморального сделал Фокус с тобой, Леста.

— Он меня создал из ДНК, которую выудил из крови известных волшебников, — закрыв глаза, выдохнула я.

— Звучит бредово, — покачал головой кот. — Вам обоим надо выспаться, а, возможно, и сходить к психиатру.

— Хочешь кое-что смешное расскажу, чтобы разрядить обстановку? — почему-то предложил Аарон.

— Ну? — мне не очень-то хотелось шуток, но послушать было можно.

— Фокус — фетишист. Он обожает очки. Ему сейчас не надо их носить, ведь у вора было хорошее зрение, но он всё равно носит для имиджа. Наверное, и тебе ДНК подправил, чтобы ты до рождения стала соответствовать его идеалам.

От этого смешно мне не стало и Лёве тоже.

— Быстро домой и выспитесь, оба! — скомандовал домовой после нескольких секунд молчания.

========== Глава 34 Фетишист ==========

Я висела в воздухе и глумилась над обломками так, как только мне подсказывала моя ярость, подпитываемая чувством, что от каждого моего движения объекту моей ненависти становится всё больнее…

Но в одно мгновение на меня вдруг накатила усталость. Я наконец почувствовала, что борьба с гравитацией отнимает очень много сил. Но ярость ещё полыхала во мне адским пламенем. Я попыталась поднять с земли самый большой камень, ещё минуту назад это было бы легко, но теперь я это сделать не смогла, я будто пыталась поднять его собственными двумя руками. А силы… они понемногу утекали. Я изо всех сил держалась в воздухе, но тщетно.

Уже через несколько мгновений я рухнула на руины. Фокус сказал, что это моя фантазия, но боль от падения была вполне реальна. Я с трудом приподнялась, по рукам стекала кровь, в рваных ранах плоть перемешалась с песком, мелкие камешки глубоко вонзились в кожу, причиняя при каждом движении ещё больше боли.

В сказках обычно пишут, что нужно следовать своим чувством. Я последовала. И что? Лежу на обломках и не могу сделать не одного движения, чтобы не почувствовать адскую боль. Я думала, что с появлением волшебства моя жизнь превратиться в сказку. Так оно и было: добрые и пушистые зверюшки-домовые, богатый отец, который не навязывает свою волю, а всегда спрашивает, чего я хочу, подруга-детектив, необычный друг с длинными волосами и разными глазами, любовные письма на день рождения — разве всё это не сказка?! Вот я и жила по её законам: верить в себя, доверять своим чувствам… жизнь второй раз мне напомнила, что я не в сказке живу, либо это очень жестокая сказка.

Я закрыла глаза, пытаясь терпеть боль. Больше всего мне хотелось плакать от боли, от собственной беспомощности, от несправедливости, но лёгкие жутко болели и трудно было даже чуть-чуть вздохнуть. К горлу подкатился ком, делая ещё больнее, и я почувствовала, как по щеке катиться слеза, пощипывая в свежих грязных ранах.

— Леста! Леста! — кричал кто-то всё громе и громче. — Проснись, пожалуйста! Проснись! Леста!

Аарон… этот предатель. Если бы он только знал, что я его слышу и что я не сплю. Если бы он только знал, что я хочу с ним сделать тоже, что и с Фокусом…

— Такие раны во сне не получают, — как всегда, серьёзно говорил Лёва. Надеюсь, что он всё ещё за меня. Надеюсь, что он не знает, что тот, на кого он напал, был прав.

— Лёва… — еле сумела я выдавить из себя. — Ты… ты ещё… за… меня?

— Я же твой домовой, — уже мягче ответил кот. — Я всегда за тебя.

Я почувствовала пальцами его мягкую шерсть. Это было совсем не больно, наверное, пальцы не были ранены.

— Леста, — облегчённо выдохнул Аарон. — У тебя талант попадать в неприятности.

— Пре… датель… — снова с трудом выдавила я, но уже сумела приоткрыть глаза, хотя всё вокруг расплывалось, ведь очков не было. Они слетели во время падения.

— Я?! — не понял парень.

Мои глаза сумели сфокусироваться, теперь я видела его, хоть и нечётко. Глаза разные, только теперь я заметила, что один совсем, как у Фокуса, даже взгляд такой же. Не удивительно, он же его сынок и неудавшийся эксперимент.

— Да, ты… — я с трудом привстала. Похоже, раны, полученные мной в моей безумной «фантазии», оставались все и в реально мире. — Ты всё знал о… о Фокусе, но… ничего… совсем… не сказал…