Но эта техника не имеет никого отношения к новостям, которые я получила в дороге. Мне позвонил Аарон.

— Ты хочешь меня поздравить? — улыбнулась я, взяв телефон и глядя на мелькающий пейзаж за окном.

— Нет… эм… то есть да, — он разговаривал как-то неуверенно и мне даже показалось, что мой брат был испуган. — Я поздравляю тебя, конечно, но… Фокус умер…

— Не шути так! — вскрикнула я, напугав других пассажиров поезда. — Шутит либо он, либо ты.

— На этот раз всё по-настоящему, — тяжело вздохнул Аарон. — Такое сумасшедшее самоубийство мог совершить только он.

— Нет… — прошептала я.

— Похоже, он не смог принять, что ты получила Мерлиновскю премию, при чём в таком возрасте. Он всю жизнь за неё боролся, а получил только преследования и статус самого разыскиваемого преступника.

— Он же радовался моим успехам…

Моё хорошее настроение пропало. Последний час проездки я провела как на иголках.

На вокзале меня забрал Аарон.

— Почему мне нужно было обязательно говорить это по телефону? — спросила я, когда мы сели в его машину.

— Так сказать легче. Сейчас это было очень трудно.

— Он действительно мёртв или это просто его шутки? — ещё раз попыталась уточнить я. Пусть мне когда-то и хотелось убить Фокуса, но принимать его смерть мне всё равно было больно и хотелось надеяться, что всё это просто жестокая шутка, что было вполне в его стиле.

— Он, правда, мёртв, — бросил Аарон. — Это подтвердила Агния Михайловна Кориун. Ты же знаешь, что она лучший профессор лечебной магии в Европе. Она не могла ошибиться.

— Не верю… — выдохнула я в отчаянии.

— Я знаю, но это было сумасшедшее самоубийство, как раз в его стиле. Он наглотался таблеток, порезал вены и повесился над бассейном, чтобы потом ещё и утонуть.

— Сумасшедший и параноик.

— Параноик? Почему?

— Потому что это была перестраховка. Если его не убило бы что-то одно, то добило бы другое или третье, — похоже, за пять лет я научилась понимать логику сумасшествий моего отца.

Мы сразу поехали домой к Фокусу. Туда меня тянула интуиция. На его кровати я нашла записку, которую, наверное, он спрятал магией, раз никто до меня её не видел.

Когда-то давно я хотел назвать Юкией свою мечту, но в итоге назвал так эту школу, которая всегда держалась только на энтузиазме её работников, но не моём. Настоящая Юкиия — это ты, Леста. Снежная ночь — то, с чего началась моя жизнь, и то, чем она закончилась. Снежная ночь — то, что подарило мне мечту, и та, кто исполнила её. В моём существовании с этого дня больше нет никакого смысла.

Сумасшедший фокус

— Гад! — я сожгла записку, едва прочитав и даже не заметила, что слово «фокус» было написано с маленькой буквы. Возможно, это была просто ошибка, а возможно, это была подсказка, настоящее послание для меня, скрытое в этом клочке бумаги, которые так любил писать мой отец. — Он как будто не понимает, что он кому-то может быть нужен! Как будто не понимает, что он убил не только себя, но и Викторию!

— Леста, — негромко сказал Аарон.

— Что?! Ты же сам знаешь, что это так.

— Я знаю, но… — он немного помолчал, — но о мёртвых нужно говорить либо хорошо, либо ничего.

— Но…

— Он же не был тебе безразличен, так что попробуй не кричать, а хоть немного погрустить по нему. Так все делают и так должно быть.

— Он бы так не сделал, — тяжело вздохнула я, покачав головой. — А во мне часть его характера.

— Но ты же не сумасшедшая, к тому же ты будущий директор, ведь он оставил завещания. Если это услышат другие сотрудники, то что они о тебе подумают?

— Ладно, — сдалась я, хотя в душе кипели эмоции.

Гнев… Горе… Ненависть… Страх…

Спустя несколько дней после похорон, я вернулась в дом Фокуса. Пусть по закону я могла вступить в наследство только через полгода, но убираться нужно было. Хотя бы почистить холодильник, чтобы через полгода его не нужно было выкидывать от вони прогнивших продуктов. Со мной был Лёва, ведь в доме не осталось домового, поэтому находиться там в одиночку было жутко.

— Только холодильник или что-то ещё? — поинтересовался домовой.

— Ну, кухонный полки, — подумав, сказала я. — Но что-то мне показывает, что ты хочешь предложить что-то другое?

— Сегодня выходной и времени много, так что можем посмотреть ещё что-нибудь. Документы, шкафы, шкатулки. Я удивлён, что ты этого не предложила. В тебе же часть характера Фокуса, а он бы не упустил бы такой шанс.

— А ты жуткий, — выдохнула я. — Мне хотелось такое предложить, но я думала, что ты назовёшь это аморальной.

— Возможно, так и есть, но во-первых, его бы это не остановило, а во-вторых, я тоже хочу знать про него больше. Я долго не мог поверить, что он и есть самый известный маньяк мира волшебства, а сейчас мы можем узнать ещё какой-то его секрет. Неужели ты будешь ждать этого полгода?