— Отойди и не мешай.

Эмилю пришлось послушаться, он еще не вошел в силу, чтобы перечить отцу слишком явно, и отошел, не сводя при этом пристального взгляда с ведьмы, которая сейчас ничего не замечала вокруг, готовясь к ритуалу. Подойдя к отцу ближе, он прошептал:

— Ты ведь это тоже видишь, признайся? Она такая же, как те погибшие девицы, только еще не окрепшая. Вижу, чуешь ее так же, как и я, и скоро от других вампиров тоже будет не скрыть ее метки. Но чья, отец, кого-то из лордов? Тогда ее срочно надо отослать из замка и вообще Хемшфира, иначе она пострадает, а король Рута обвинит во всех грехах тебя!

Ведара наконец остановила свой выбор на сушеных цветах жасмина и смоле олибануме, после чего порадовавшись своей запасливости, вложила отобранные ингредиенты в специальные отверстия в ритуальном камне. Прошептав несколько длинных слов и вызвав синий магический огонь, она осторожно бросила искру в змеевик: пусть благовония тлеют медленно. Лейврн, ассистировавший ей, быстро шепнул:

— Не успели вы здесь появиться, как уже поссорили даже хозяев замка. Может тогда, в столице, когда пострадало четыре дворянина, дело было далеко не в них?

Ведара молча отмахнулась, кого интересуют эти дворяне, когда она готовиться совершить очередное чудо. Тем временем граф очень громко посоветовал сыну не вмешиваться в чужие дела и заниматься своим окружением, на что Эмиль, как ни странно, не сказал ни слова. Он демонстративно поклонился ему, хотя и косился в сторону женщины как-то по-особенному зло. Ведара чувствовала это, поэтому непроизвольно вздрогнув, шепнула Лейврну:

— Чего это он так не хорошо смотрит на меня?

Барон проследил взгляд Эмиля, который тот даже не счет нужным скрывать и тут же радостно оповестил:

— Наверно голоден!

— Сэр Маккендзи!

— А что такого? Я тут узнал, сколько они платят своим донорам, и даже сам подумываю, а не бросить ли мне столичную жизнь, где мой доход в два раза меньше, чем здесь у простолюдина, а забот в несколько раз больше!

Ведара сурово поджала губы и попросила подойти к ней трясущегося Тейрка, который все-таки сумел решить для себя, что встреча с невестой, это благо, ведь несмотря ни на что, он любил ее и безумно скучал.

— Я буду держать вас за руку на протяжении всего ритуала, а вы ни в коем случае не должны вырываться или пытаться самому что-то говорить. Вы только проводник, Миравэль будет слышать и видеть меня, но, если получиться, я попробую дать вам поговорить в самом конце через себя. Вы меня поняли, сэр Тейрк?

Пусть это было выше его сил и понимания, но вампир скорбно опустил взгляд на собственные лаковые туфли с острыми носами и едва заметно кивнул. Большего Ведаре сейчас было и не надо. Она поочередно зажгла шесть толстых восковых свечей, поставленных в центр круга на расшитой ткани. Сосредоточилась и за считанные мгновения вызвала транс, впав в который, сознание уходило в тонкий мир и могла отыскать нужного ей человека. Лейврн однажды присутствовал при подобном ритуале, но у этой ведьмы все вышло намного четче и быстрее, сразу было видно, что она проделывала это не один десяток раз.

— Я призываю… — вдруг едва слышно шепнула Ведара, но глаза при этом были плотно закрыты.

Тейрк, очень впечатлительный для подобных действий вампир, затрясся от ужаса. Рука ведьмы, крепко державшая своего проводника, на имя и запах которого должна была явиться Миравэль, была не просто холодной, а ледяной. Парню казалось, что он сейчас вот-вот упадет в обморок, но желание увидеть возлюбленную в последний раз оказалось сильнее. Он держался на грани сознания.

По кабинету прошелся сильный порыв ветра, едва не задувший огонь свечей. Мердо торопливо отсел вглубь комнаты, чтобы не мешать процессу и чуть погодя притянул к себе Эмиля, который смотрел на что-то шепчущую под нос Ведару. Посреди комнаты медленно проступил сгусток света, от которого магическое освещение кабинета тотчас погасло, только свечи зажженные ведьмой продолжали гореть, хотя языки трепетали даже без ветра. Тейрк охнул и едва не отпустил руку госпожи Вольт, но она вовремя поймала его: из светящегося сгустка проступила хорошенькая темноволосая девушка с большими печальными глазами. Ее волосы были уложены в высокую сложную прическу и переплетены широкими лентами, что подчеркивало безупречные линии скул и лебединую шею, которая пряталась за воздушным воротником роскошного пышного платья с множеством вставок из мелких камней. Пухлые губы Миравэль изогнулись, она что-то произнесла, но никто кроме призвавшей ее дух ведьмы, голос покойницы не слышал. Тейрк забыл, что ему до этого говорила Ведара, и хотел было окликнуть девушку, но Лейврн не зря остался по близости и бдел. Едва возникла опасность, барон тут же прошипел вампиру на ухо:

— Сэр, не мешайте!

— Но я…

— Я сказал, не смейте привлекать внимание к себе, иначе мне придется решить эту проблему по-своему, но это точно вам не понравиться, я обещаю!

Тейрк хотел послать зарвавшегося человека, но ведьма, все еще держа глаза закрытыми и не отпуская проводника, громко отчеканила:

— Я хочу знать, что с тобой случилось. После этого я обещаю, что отпущу тебя обратно. Ты ведь видела того, кто на тебя напал?

Прозрачный силуэт Миравэль немного размыло, но на этот раз все услышали ее звонкий высокий голос:

— Нет, он напал со спины, сначала ударил чем-то тяжелым, а потом…потом я ничего не помню.

— Тебя нашли на заднем дворе поместья, как так получилось, что ты пошла туда ночью?

По лицу Миравэль нельзя было ничего прочитать, вызванным душам не были доступны эмоции. Прекрасная девушка, совсем еще юная, почти ребенок, застыла с выражением полнейшего равнодушия на лице и смотрела только на Ведару.

— Я нашла в своей комнате письмо, в котором меня умоляли спуститься вниз к колодцу к двум часам. Я бы никогда не сделала этого, если бы там не было сказано, что нечто страшное грозит Тейрку. Я не могла не пойти.