Я заскрежетала зубами.

— Козёл, урод, тупой мудак на джипе! — в ярости говорю я сама себе, топая ногой от возмущения.

Я провожу рукой по лицу, стирая капли грязной воды.

Ну, разве может этот день стать ещё хуже?

А ведь он едва начался.

Энн всё ещё не перезвонила, и из-за этого я себе места не нахожу.

Сегодня я почему-то проспала, так что на пробежку я не отправилась, и на поезд я едва не опоздала. Когда я села, на улице лишь слегка моросило. В поезде мне пришлось стоять всю дорогу, так как все места были заняты, очевидно, из-за того, что всё население Земли решило сегодня проехаться именно на этом поезде. Я вышла на станции Уэсткотт, и небеса разверзлись. Полило так, словно нам предстоял Великий потоп.

Я не взяла зонтик, так как подумала, что капюшона будет достаточно. И его действительно было достаточно, пока придурок на джипе не окатил меня с ног до головы.

Так, ладно. Похоже, мой день всё же может стать ещё хуже, потому что я вижу, как тот внедорожник, на задние огни которого был устремлён мой взгляд, притормаживает перед поместьем Мэтис.

У меня вырывается рычание. Я ворчу и прибавляю ходу, направляясь к машине, которая остановилась перед воротами и ждёт, когда они откроются.

Поскольку стёкла затонированы, я не могу увидеть, кто сидит внутри, но мне до этого и нет дела, потому что я в ярости. Я промокла до нитки, и я в ярости. Не самое лучшее сочетание.

Подойдя к машине, я стучу в окно со стороны пассажира.

— Эй, дружище, — говорю я стервозным тоном. — Ты меня только что окатил водой из лужи! В следующий раз смотри, куда прёшь. И было бы неплохо сказать: Прости, что обрызгал те...

Слова застревают у меня в горле, когда стекло опускается, и я вижу, кто сидит в машине.

— Господин Мэтис.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Он и так меня ненавидит. А теперь я ещё и постучала по стеклу его машины и наорала на него.

Я точно буду уволена...

Его черные глаза встречают мой взгляд, и я вижу в них смех.

Он смеётся надо мной.

Урод.

— Доброе утро, Дэйзи. Ну, или, возможно, не совсем доброе для тебя.

Я так сильно прикусываю язык, что чувствую во рту металлический вкус крови.

 Я... да я...

Уйду прочь.

Я либо уйду, либо дам ему кулаком в кадык. Думаю, что избиение босса – не самая лучшая идея. Это ускорит мне путь обратно в тюрьму.

И я этого очень не хочу.

Джесс. Подумай о Джессе.

Стиснув зубы, я поворачиваюсь на носках и прохожу через открытые ворота.

Я иду очень быстро и держусь края дороги, чтобы не преграждать путь его машине, когда он будет проезжать мимо меня.

Мои кисти сжаты в кулак. И, честно говоря, мне хочется плакать.

Мне нравится считать себя сильной и выносливой. Но сейчас меня разрывают эмоции.

Я скучаю по своему брату. Я ненавижу своего босса. Я промокла, и у меня вот-вот начнутся месячные. Так что, да, сейчас я немного эмоциональна.

Я слышу, как из-за угла заворачивает его машина, и он проезжает мимо меня. Как я и думала.

Потому что это было бы слишком любезно, довезти меня до дома.

Мудак.

Скрипя зубами, оставшийся до дома путь я прохожу в промокших кроссовках. Тем временем, я представляю, как душу голыми руками придур-Каса.

Когда я приближаюсь к дому, я вижу, что парадная дверь отворена и в проёме стоит придур-Кас: совершенно сухой в своих темно-синих джинсах и джемпере с V-образным вырезом.

Он горяч – очень горяч, и мне очень не нравится это признавать.

Меня бесит, что этот подонок так красив.

Стиснув зубы и сжав ладони в кулак, я останавливаюсь на крыльце.

— Вытрись, прежде чем зайти. — Он протягивает мне полотенце. — Не хватало, чтобы ты весь пол намочила.