Э... что?

Я уставилась на него в изумлении.

Он смотрит на меня без какого-либо выражения на лице и указывает на полотенце.

Чёрт! Я ненавижу этого типа!

Я сдерживаюсь от того, чтобы напомнить ему, что, если я и испачкаю пол, то убирать всё равно мне.

Игнорируя его, я бросаю свою сумку на пол и стягиваю с себя кроссовки. По ногам пробегает дрожь от того, что я стою босиком на холодном полу. Расстегнув плащ, я стаскиваю его с себя и бросаю на пол рядом с сумкой. На мне осталось лишь моё мокрое платье.

Дрожа и не глядя ему в глаза, я выхватываю полотенце, которое он мне всё ещё протягивает. Я прикладываю полотенце к лицу и насухо вытираю его. Затем я провожу полотенцем по своим рукам и голым ногам. Отводя руку назад, я стаскиваю резинку с волос, собираю их в хвост, выжимаю из него воду и затем вытираю волосы полотенцем.

Закончив, я совершаю ошибку – смотрю на Каса.

Он пристально смотрит на меня.

Но на этот раз он не смотрит на меня с отвращением.

Его взгляд... напряжен.

Не могу припомнить кого-то, кто прежде хоть раз так смотрел на меня. Ощущение такое, будто он раздевает меня глазами.

И тут я чувствую, как внизу живота просыпается желание, и это до ужаса поражает меня.

И внезапно мне уже не так холодно.

Его пристальный взгляд согревает меня изнутри.

Что это, чёрт возьми?

Как я могу испытывать... то, что я сейчас испытываю к нему? Я же его ненавижу.

Но моё тело, очевидно, забывает об этом, поскольку ему, сейчас, мой босс, кажется, очень даже нравится.

 — Господин Мэтис... — я шепотом произношу его имя, не вполне осознавая, зачем, и едва понимая, чего я хочу этим добиться.

И именно звук моего голоса, кажется, приводит его в себя. Я вижу, как его лицо снова становится непроницаемым. Он с презрением хмурит брови и, не сказав ни слова, разворачивается на каблуках и уходит прочь.

Ладно. Что всё это значит, мать его?

Я списываю это на то, что у меня давно не было секса. Моё тело и гормоны только что столкнулись с мужчиной и пришли на секундочку в замешательство.

Определенно, это больше не повторится.

Вздохнув, я наклоняюсь, поднимаю свой плащ и стряхиваю с него воду. Я прихватываю свои кроссовки и захожу в дом, закрывая за собой дверь.

Я иду прямиком в кладовую и вешаю свой плащ над сушилкой для белья. Кроссовки я закидываю в сушильную машину.

Моё платье и бельё также насквозь мокрые, но я ничего не могу с этим поделать. Мне не во что переодеться. Придётся ходить так и надеяться, что вещи высохнут, пока я работаю.

Но для начала мне нужно привести волосы в порядок.

Схватив с собой сумку, я направляюсь в ванную комнату на первом этаже. Я заперлась изнутри и уставилась на себя в зеркало.

Вид у меня жалкий.

Я достаю расчёску и провожу ею по спутанным волосам. Затем я собираю их в небрежный пучок. Спрятав расчёску обратно в сумку, я отпираю дверь и выхожу.

Но останавливаюсь, как вкопанная, видя стоящего прямо передо мной Каса.

— Я принёс тебе вещи, чтобы ты могла переодеться. — Он указывает на моё мокрое платье и затем протягивает мне красную рубашку-поло и брюки для верховой езды. Справа на рубашке вышито Поместье Мэтис.

— Поло большого размера, а вот брюки должны тебе подойти. Это всё, что я смог найти.

Я настолько поражена его добротой, что с минуту не нахожусь, что ответить.

— Спасибо.

Я беру у него одежду и заглядываю в его глаза.

Он лишь резко кивает головой, разворачивается и уходит.

Только я возвращаюсь в ванную комнату, как его голос заставляет меня обернуться. Он останавливается в конце коридора, и, полуобернувшись, говорит:

— Прости, что обрызгал тебя с утра.

Моя челюсть отвисает от изумления.

— Да, н-ничего.

Не сказав ни слова, он исчезает за углом, оставляя меня совершенно пораженной.