Напряжение в комнате нервирует.

От осознания того, какая огромная пропасть нас разделяет, у меня внутри всё заныло.

Ведь это тот мальчуган, что без умолку болтал со мной. Мальчуган, с которым я могла сидеть в полной тишине и чувствовать себя при этом комфортно.

Теперь я будто сижу с незнакомцем.

С незнакомцем, которого я очень сильно люблю.

Во рту стало сухо. Я облизнула губы и начала говорить:

— Ты выглядишь... таким взрослым.

Я вижу, как его лицо становится непроницаемым. Он закрывается от меня.

Он смотрит на меня также, как Кас.

Будто он ненавидит меня.

Живот пронзает острая боль.

— Ага, ну, прошло полтора года. Я не перестану расти, только потому, что тебя нет рядом.

— Я знаю. Прости.

— Прибереги свои извинения, потому что я не хочу их слышать.

Он отворачивается от меня и смотрит в сторону телевизора. Откинувшись назад, он вытягивает свои длинные ноги и скрещивает руки на груди.

Я борюсь с накатившими слезами и делаю глубокий вдох.

— Ну... как у тебя дела? – спрашиваю я.

Он вздыхает, отводит взгляд от телевизора и смотрит на меня.

— Хочешь поболтать, Дэйзи? Ты серьёзно?

Дэйзи. Он всегда называл меня Мэйдэй.

Ещё один укол боли поражает меня, в этот раз – в грудь. Я дотрагиваюсь до того места, где болит.

— Я просто хочу поговорить с тобой, Джесс.

— Хорошо, давай поговорим.

Он разворачивается в своём кресле, прижав ладони к бёдрам. Он выглядит так, будто хочет поругаться.

— Понравилось в тюрьме? Научилась каким-нибудь новым трюкам? Надолго ты вышла? Или я должен ожидать скорого визита копов, сообщающих, что ты отправляешься обратно в тюрьму?

— Я–я не собираюсь возвращаться назад. Я больше не уйду.

У него вырывается горький смех, который больно слышать.

— Как мама и папа?

— Джесс, пожалуйста... Я не такая, как они. И ты это знаешь. Глубоко в душе ты знаешь это. Я так скучала по тебе. Я просто хочу.

— Мне плевать, что ты хочешь! — кричит он, вскакивая на ноги. — Ты для меня больше не существуешь.

Боль пробивает мне грудь, и я встаю на ноги.

— Джесс, пожалуйста. Т–ты ведь это не всерьёз.

Он горько рассмеялся.

— Я совершенно серьёзен.

— Так зачем же встречаться со мной сегодня? Зачем позволять мне приходить?

Он подходит ближе.

— За тем, чтобы я мог сделать с тобой то же, что ты сделала со мной. Я бросаю тебя, Джесс. Ты, блядь, бросила меня на произвол судьбы. И теперь я бросаю тебя. Я не хочу тебя больше никогда видеть. Ты меня слышишь? У меня больше нет сестры. Ты для меня мертва также, как мама и папа.

Ощущения, будто в меня выстрелили.

Мои глаза наполнились слезами. Я не могу проглотить или сдержать их, и они покатились по щекам.

На секунду в его глазах промелькнуло сожаление, но он быстро подавил эмоции.

— Я хочу, чтобы ты ушла. — Его голос низок.

— Дж–джесс, пожалуйста. — Я прижимаю ладони к щекам, чтобы ослабить поток слёз.

— Я сказал, уходи!

Его гнев ударяет и сотрясает моё тело.

Я спотыкаюсь, двигаясь к двери.

Когда я добираюсь до неё, я поворачиваюсь к Джессу. Вложив силу в свой голос, я говорю:

— Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я всё равно скажу. Сейчас я ухожу, потому что ты попросил меня уйти, и я уважаю твои желания. Но я люблю тебя, малыш. Я всегда буду любить тебя. Мне нужно, чтобы ты знал, что я никуда не уйду. Я вернулась навсегда. Я больше никогда не покину тебя. Я сделаю всё, чтобы никогда больше не покидать тебя. Я клянусь тебе.