Он отводит взгляд. — Они пробудут там еще несколько месяцев.

— Бьюсь об заклад, ты скучаешь по ним, когда они в отъезде.

Он поднимает плечо в ответ. — Я привык к их отсутствию.

— Твои родители родились в Греции?

Его взгляд снова возвращается к моему. Какое-то мгновение мне кажется, что он решил снова вернуться к Придур-Касу и запретить мне задавать вопросы, но он удивляет меня ответом. — Моя мама англичанка. Она родилась в Лондоне. А отец из Греции – Фессалоники. — Он произносит название города с акцентом.

Звук скользит по моему позвоночнику самым восхитительным образом.

— Я никогда не слышала о Фесса... прости. — Я смеюсь. — Понятия не имею, как произнести это.

Кас хихикает. — Фес-са-ло-ни-ки. — Он растягивает слово для меня.

— Фесс-а-лоники. — Бездарно повторяю я.

— Близко. — Он ласково улыбается.

— Ладно, я никогда о нем не слышала. Боюсь, мои географические познания о Греции ограничиваются Афинами и Родосом.

Он мягко смеется. — Как и у большинства людей. Вообще Фессалоники является вторым по величине городом Греции, веришь или нет. Это потрясающе красивое место.

— Тогда стыдно большинству людей не знать о нем.

Он согласно кивает.

— Ты много провел там времени?

— Много в детстве. Не так много, когда я вырос.

— Почему?

Его ответом стало легкое пожимание плечами.

— Ну, если бы я была тобой, я бы проводила там все время, подальше от дождливой Англии.

— Сегодня отличная погода. — Комментирует он.

Я поднимаю взгляд на безоблачное небо. — Правда. Ты свободно говоришь на греческом? — спрашиваю я, снова возвращая свой взгляд к Касу.

Наши взгляды встречаются. — Да.

Я подумываю попросить его сказать мне что-нибудь на греческом. Но мне кажется, что Кас не выпендрежник, так что я придерживаю свой язык.

Мы подъезжаем с другой стороны от стойл, ближе к конюшням.

Риск набирает скорость, направляясь вместе с Ириской к конюшне.

Я скрываю разочарование окончанием нашей прогулки. Я наслаждалась ею. И я точно наслаждалась общением с Касом. Больше, чем когда-либо могла себе представить.

Мы так и не перешли на рысь, но я это не комментирую.

Кас останавливает Риска перед конюшнями и спрыгивает с него.

Я продолжаю сидеть на Ириске, не уверенная в том, как мне спуститься.

Я смотрю, как Кас избавляет Риска от седла и снимает с него поводья. Риск бредет в конюшню. Кас закрывает перед ним низкую дверь и запирает ее на засов.

Он поворачивается и смотрит на меня.

— Собираешься остаться там на целый день? На его губах определенно играет улыбка.

Я поджимаю губы.

— Я не знаю, как спуститься.

Все еще улыбаясь, он подходит ко мне.

— Вытащи ноги из стремян.

Моя правая нога выскользнула с легкостью, но левая слегка застряла. Я трясу ею, но это не помогает.

— Давай. Кас хватается за мою ногу и оттягивает от нее стремя.

Между его рукой и моей ногой слой ткани и резины, но я все равно чувствую его касание, как будто он дотрагивается до обнаженной кожи.

Меня бросает в жар.

— Держись за седло и перебрасывай правую ногу.

Он убрал руку от моей ноги. Я неуверенно смотрю на него.

— Я поймаю тебя. — Мягко говорит он.

Держась за седло, я медленно наклоняюсь и перекидываю правую ногу через Ириску, стараясь не ударить ее зад.

Я чувствую руки Каса, обернутые вокруг моей талии, помогающие мне спуститься на землю.

— Спасибо. — Шепчу я. Шепот — это все, что я могу из себя выдавить, чувствуя его руки на себе.

Он ничего не отвечает, но и не убирает рук.

Я чувствую, что он подвинулся ближе. Его грудь касается моей спины.

Мое сердце устраивает гонку с моим пульсом.

Я могу чувствовать его нежное дыхание на своей шее.

Невольно я реагирую на его прикосновение тем, что откидываюсь назад, прижимаясь спиной к его груди. Его хватка на моей талии усиливается. И я дрожу.

Я хочу поцеловать его.

Мне он может не нравиться, но, Боже, моему телу он нравится прямо сейчас, и оно как будто заряжено.

Я знаю, что если повернусь, то поцелую его.

Или он поцелует меня.

Я не смогу исправить то, что произойдет.

Но я не уверена, что в этот момент меня это волнует.

Его руки на мне и ощущение его за моей спиной чувствуются слишком хорошо.