А сегодня ясный, солнечный день, и он предлагает довезти меня до работы.

Я чуть не падаю в обморок.

— Ладно. Ну, то есть, спасибо. Это очень мило с Вашей стороны.

В ответ он слегка кивает, и из-за этого его волосы падают на глаза. Он убирает их назад и заправляет за ухо. На солнце пряди заиграли бликами, и его волосы кажутся светлее, чем есть на самом деле.

Его волосы выглядят такими мягкими. Интересно, они такие же мягкие и на ощупь?

На его лице уже появилась щетина, и она его только красит. С ней он выглядит ещё более брутальным.

Боже... он выглядит потрясающе...

— Дэйзи?

— Угу-м?

— Ты собираешься садиться в машину или так и будешь стоять весь день и пялиться на меня?

И... вот прежний Кас.

Краска заливает моё лицо.

— Эм... да, конечно.

Я неуклюже хватаюсь за ручку, открываю дверцу и проскальзываю на кожаное сиденье.

Поверить не могу, что я на него пялилась.

Ради всего святого, Дэйзи, прекрати мечтать о нём. Да, он был добр с тобой вчера и хорошо обращается с тобой сегодня, но это ничего не значит.

Если честно, я начинаю думать, что мне больше по душе придур-Кас. С ним я, по крайней мере, знаю, как себя вести. А милый Кас... совершенно сбивает меня с толку.

Я ставлю свою сумку на пол и пристёгиваюсь.

Кас заводит двигатель. По радио играет песня «Creep» (Слизняк) группы Radiohead.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он меня, отъезжая от станции.

Он хочет знать, как я себя чувствую?

— Гораздо лучше. Спасибо. — Я бросаю на него взгляд. — Знаю, я уже это говорила, но хотела ещё раз сказать, как сожалею о том, что произошло на выходных.

— Всё в порядке, Дэйзи.

Я кладу руки на колени, слушая западающий в память голос Тома Йорка.

— Мне нравится эта песня, — говорю я ему.

Он кивает.

Окей...

— Как прошли Ваши выходные? — спрашиваю я, пытаясь завязать разговор иначе.

— Неплохо.

— Что Вы делали?

Он бросает на меня испытывающий взгляд, и по какой-то причине это заставляет меня задержать дыхание.

Он отводит от меня свой взгляд, его глаза вновь устремляются на дорогу, и я, наконец, вспоминаю, как дышать.

— Я катался.

— На лошади?

Его губы слегка дёрнулись.

— Да, Дэйзи, на лошади.

— Не знала, что Вы наездник.

— Я управляю конюшней, Дэйзи.

— Я знаю, ну, то есть я никогда не видела, чтобы Вы ездили верхом. Я просто думала... Не знаю. Я вот не умею. Купер сказал, что научит меня, но не думаю, что у меня будет хорошо получаться.

— Купер сказал, что научит тебя?

Я чувствую, как Кас прожигает меня взглядом, и решаюсь посмотреть на него. По его глазам я вижу, что в нём будто что-то закипает, но не могу разгадать что именно.

Он быстро отводит взгляд, не давая мне шанса разобраться.

— Да, он, эм... сказал, что если мне захочется научиться, он проведёт со мной занятие. Во время обеденного перерыва, конечно.

— Я научу тебя ездить верхом.

Что?

— Что?

— Ты хочешь научиться ездить верхом. Я тебя научу.

Вау... эм...

— А как же Купер?

Я вижу, как его пальцы сильнее сжались вокруг руля.

Он бросает на меня взгляд, от которого мне хочется стать невидимой.

— А как же Купер? — орёт он взбешенным тоном.

Ну и ну...

— Просто... — Я прочищаю своё внезапно пересохшее горло. — Купер первый предложил, и я, эм... — Я замолкаю и облизываю свои сухие губы.

Глаза Каса метнулись к моему рту, но он тут же отвернулся и вновь уставился на дорогу.

— Купер ни черта не умеет ездить верхом, — тихо говорит он.

Кажется, он зол. И я понятия не имею, почему.

Хотя, когда это Касу нужен был повод, чтобы разозлиться?

— Разве он не заведует Вашей конюшней?

— Его наняли мои родители, а не я, — отвечает он, нахмурившись.

Ладно...

— Будь готова к часу дня. Я тебя хорошенько прокачу.

Я ничего не могу с собой поделать и смеюсь.

Это прозвучало так неприлично.

Или, может быть, просто у меня такие похотливые мысли.

Кас, сбитый с толку, бросает на меня взгляд, вопросительно приподняв брови.

— Да, нет, ничего — бормочу я, чувствуя, как разгораются мои щёки.

Должно быть, Кас ещё раз произнёс про себя свои слова, потому что секунду спустя я вижу, как в его глазах вспыхивает огонь.