А я прокричал ему вслед:

– Эй, не целитель! Мне бы водички и может, позовешь кого-нибудь поразговорчивее?

– Обязательно, - не оборачиваясь, пообещал он мне и закрыл за собой дверь.

Долго ждать не пришлось. Самое большее пять минут, и дверь снова открылась. Первым вошел Ортонис с глиняным кубком в руке, следом за ним шла женщина, годам ближе к тридцати, чем к двадцати, одетая как воин.

«Алгермения, 17 уровень, принадлежности нет», - ознакомился я с характеристиками.

Ее кожаный черный доспех с металлическими вставками в жизненно важных местах скрывал все кроме лица, золотые волосы были скручены в хвост и убраны за воротник, чтобы в бою не мешались, а на поясе висел с десяток метательных ножей, зловеще отливающих синевой и длинный меч с резной рукоятью за спиной. Красивое лицо несколько портил шрам на левой щеке. Имея форму крест-накрест, он больше походил на отметину или клеймо, чем на шрам.

 Ортонис уже собирался меня напоить, и я с жадностью пожирал кубок глазами, как вдруг Алгермения его остановила. Положила руку на плечо здоровяка, а когда он обернулся, безмолвно задавая вопрос, отрицательно покачала головой, и начался допрос.

– Откуда у тебя это?
– спросила она, достав из кармана мой перстень.

– Дай догадаюсь, пока не отвечу на все вопросы, утолить мне жажду не дадут?

– Для начала, - таинственно и немного зловеще протянула она.

– Отец дал, наказав найти одного человека, - честно ответил я.

– Кого именно?

– Шельген. Она здесь? Я могу с ней поговорить?

Алгермения ненадолго задумалась, покусывая губу, и не ответив ни на один из моих вопросов, продолжила:

– Ты пользовался магией.

«Скорее не вопрос, а утверждение. Которое, впрочем, легко можно объяснить» - Пользовался. Но не магией, а артефактом. Мне говорили, что рыбацкий квартал - опасное место, и без защиты сюда лучше не соваться.

Казалось, мои слова она пропустила мимо ушей и задала следующий вопрос:

– Как зовут твоего отца?

– Гортон Санмарейт, - ответил я, и на всякий случай добавил: - некромант.

Упоминание темного не на йоту ее не испугало. Видимо она просто не знает, какого именно темного я упомянул.

– Если все, что ты сказал - правда, тогда зачем следил за нами? Почему сразу не пришел?

– А я и не следил. Я время коротал, ожидая возвращения посыльного с приличной одеждой. Не был уверен, что в таком виде меня пустят, - когда речь зашла об одежде, я кое-что вспомнил: - Кстати, не могли бы вы меня уже прикрыть. А то поддувает, знаете ли.

– Обойдешься, - отмахнулась она от меня и хотела еще что-то спросить.

Но я устал отвечать на вопросы. У меня у самого их было полно так что, перебив ее, я задал самый животрепещущий из них:

– Сколько я пробыл без сознания? Райкас уже прошел?

Алгермения нахмурилась:

– Здесь я задаю вопросы.

Даже зная, что нахожусь не в том положении, меня взяла злость, и я огрызнулся:

– Сперва ответь на мой вопрос, а затем уж свои задавай.

– Значит вот так, да?
– вкрадчиво спросила она и плотоядно мне улыбнулась.

Ее мимика и интонация не предвещали ничего хорошо, но не отступать же сейчас?

– И что теперь, пытать меня станешь? Ну давай, приступай. Заодно выносливость себе прокачаю. Убить ты меня все равно не убьешь. В противном случае, и не спасали бы.

Она бы, наверное, и впрямь стала меня пытать, если бы Ортонис не вмешался, сказав:

– Я все понимаю, ты хочешь за него отомстить. Но мне проблемы не нужны. Все что надо было, он уже рассказал. Давай теперь ее позовем.

– Ладно, - нехотя согласилась Алгермения.
– Сходи за ней.

– Эээ, нет!
– возразил он ей, сложив руки на груди.
– Лучше я с ним останусь. Заодно Балея позови. Уж не знаю, какой Хронвейт использовал яд, но его ни огонь, ни зелья не берут.

Стоило двери закрыться, и Ортонис напоил меня водой, так как сам я этого сделать не мог. Утолив жажду, я спросил у него:

– Отомстить за него?
– и указал головой на соседнюю койку.

– Хронвейт не просто один из ее лучших людей. Иногда они проводят время вместе, если ты понимаешь, о чем я, - ответил он.

– Понимаю, - кивнул я, живо представляя картину.
– Но он напал на меня и пытался убить. Тут не он жертва, а я.