– Подошло тесто-то? – тихо спросила старушка, снимая промокший плащ у очага.

– Нет еще. – отвечала я, не отрываясь от очистки яблок.

Для меня было очень важно, срезать кожуру тоненькой, длинной ленточкой, как у бабули. Она делала это легко и очень быстро, в отличие от меня, что сосредоточенно и аккуратно двигала ножом.

– Слышала, к нам в глушь заезжий какой-то приехал. – издалека начала женщина. Я пожала плечами, мало ли к нам путников заглядывает. – Говорят, на постоялом дворе у Тайты остановился, видать надолго к нам.

Я продолжала свою работу не особенно отвлекаясь на болтовню. Какая мне разница, что там за странник. Мужики мне не интересны, замуж идти не охота, а деревенских я всех знаю. Сын местного кузнеца к нам за травами зачастил. То руку обожжет, то ногу. Бабуля говорит, это он обхаживает мол, а я как слепая. Но мне без надобности, девок в деревне хватает, замуж бери, не хочу. А я ведьма, не о том голова болит.

– Так значит это Тайта, встретилась тебе на пути. И как только язык у неё не устаёт столько болтать. – вздохнула я, потянувшись за очередным яблоком.

– Как видишь. – безразлично отвечала бабка. – Говорит постоялец ихний, красавец каких еще не видела. Светловолосый, высокий, широкий в плечах, с волевым, породистым лицом. – я сосредоточилась на выполняемой работе почти не слушая бабулю, что расхваливала незнакомого мужика.
– Правда шрам у него имеется на щеке, но это его совсем не портит.

От её тихих слов меня тряхнуло, рука с ножом дернулась, порезав палец. Алая капля крови набухла и упав в воду, растворилась. А я так и застыла, с неочищенным яблоком в руках. Сердце затрепыхалось пойманной птицей, пальцы задрожали, дыхание перехватило. С трудом втянув воздух, попыталась унять волнение. Теперь понятно, почему бабуля завела разговор так издалека. Она знает как я могу воспринять такие новости.

– Думаешь, это он? – я обернулась к Гильде, старушка хмурилась.

– Я не знаю, Атира. Мало ли путников со шрамами ходит.

С трудом выдохнув, я уставилась на огонь невидящим взглядом, мысленно переносясь в прошлое.

Поместье осталось позади, наконец-то окончательно и бесповоротно. Прощаться было не с кем, прежняя жизнь исчезла. С братом мы распрощались еще в целительском крыле. Получив полную ведьмовскую силу, я без труда смогла завершить ключ-амулет сделанный из «духа волка». Изменив потоки поглощаемой силы, смогла запечатать сущность волка, замкнув звериную магию на человеческой сути Леннарта. Моя магия больше не была необходима ему, для амулета хватало и света луны. Что в ночи полнолуния делал зверя сильнее, но теперь амулет перенаправлял эту силу под контроль человеческого разума. Леннарт был поражён моей магией, сказать по правде, я и сама удивлялась ей.

С сестрой я попрощалась мысленно, не имея возможности обнять её. Было трудно принять это, Вигдис была моим утешением, моим миром много лет. Я любила эту девочку нежно и трепетно, для меня она всегда останется милой малышкой, доброй и ласковой. Гадкое чувство в душе, словно я предаю её, разъедало изнутри, но ничего нельзя было поделать. Это было одно из условий альфы, что давал мне, пять лет свободы.

За годы свободы, я должна овладеть силой, что бы вернувшись назад служить клану. Не думаю, что Ульф под словом «служба» подразумевает помощь во взращивании урожая, лечении скота или жителей наших деревень. Скорее всего, это личное служение главе и его семье. Альфа неистово желает удержаться на своём посту, но стул под ним уже шатается. Хотя договор заключенный с черными волками пока и держит его на плаву. Но в будущем, кто знает, как сложится жизнь. Поэтому, немного ослабив поводок, что висит на моей шее и за который так отчаянно держится Ульф, он проявил верх «великодушия», на которое был способен, и отпустил меня в дальнюю деревню.

Покидать владения семьи Фолке пришлось на закате. Моё счастье было столь велико, что я с радостью согласилась ехать верхом, а не в повозке с бабулей Гильдой. В клане объявили о моей смерти, но были и те, кто не верил в это. Ведьма это влияние, многим хотелось владеть такой силой. И что бы моя смерть стала более правдоподобной, пришлось состричь свои длинные волосы, отдав их для сожжения. Я гордилась ими, и когда они едва достигали подбородка, у меня не было возможности носить гребень отца, что сильнее всего и огорчало. Ведь я никогда не снимала его, прочно закрепляя в локонах. Без него же я чувствовала себя словно голая, мне не хватало его тяжести.

Но не смотря на мелкие трудности мы в кратчайшие сроки выдвинуличь в путь. Серый мужской костюм скрыл девичью фигуру, а потёртая шляпа с широкими полями и заношенный плащ, довершали образ бедного парнишки-полукровки. Никто и не догадается искать меня среди сопровождающих повозку, если таковые будут.

Кони ржали гарцуя на месте, небо окрасилось в оранжевый, вечер, время весьма неподходящее для путешествия. Но не смотря ни на что, нам нужно было добраться до деревни, где жила Гильда. А уже оттуда мы отправимся в добровольную ссылку подальше от земель воинов. Я лихо вскочила на гнедую лошадь, самую спокойную из всех. Четыре всадника и повозка, медленно двинулись в путь. Рядом с Гильдой сидела молодая служанка, она весело болтала о жизни в поместье, расспрашивая бабулю обо всём на свете.

Гильду знали многие, её целительский дар достался ей от отца. Мать была слабой полукровкой, но сама Гильда обладала великолепным звериным чутьем и силой отца. Её почитали в клане, пока не настал тот роковой день. Нападение рурвов принесло немало горя и боли, ей и всем жителям клана. Тогда она вылечила многих, и в итоге выгорела спасая своё дитя. Немало лет прошло, но слава о её делах, бродит среди жителей клана и до этого дня.

Ничего не предвещало беды и неприятностей. Навстречу не спеша двигался отряд воинов. Обычное дело, воины всегда ходили в дозор. Но не в этот раз. Здоровый оборотень грубо потребовал остановиться. Мужик что правил повозкой попытался возмутиться такому приказу, но воин просто скинул того на землю. Сопровождающие повозку полукровки спешившись отступили в сторону, ожидая развития событий. Мужчина рывком откинул полог, и до половины сунулся в повозку. Служанка завизжала, когда её силой вытащили наружу.