Кристалл перемещения был безвозвратно испорчен. Когда я снова взяла его в руки он развалился на две выжженные изнутри части. Укол легкого сожаления от этой потери, был, но совсем крошечный. Гребень мне вернул брат, потому что отец незамедлительно отбыл к правителю белых волков. Сомнения и тревога в душе утомляли, но сложнее всего было видеть, что ни одно средство не приносило Сверру облегчения. Он был слаб, как и его зверь. Временами впадал в лихорадку, временами в беспамятство. Я не отходила от него ни на шаг, ухаживала за ним, временами оставаясь на ночь в лекарской. Хельда искала средства в своих книгах, а я дико сожалела, что не имела под рукой свои, те что достались мне от ведьмы с болот.

Осень застала меня внезапно, когда я возвращалась домой с необходимыми травами для отваров. Стена дождя не позволяла разглядеть дороги. Зубы стучали, мокрая одежда сковывала движения, словно слепой, мокрый котёнок я плелась горной дорогой. Внезапно ко мне подскочил мужчина, он папугал меня и едва не завизжав я с удивлением признала в незнакомце Роара.

В последнее время он стал мягче и даже немного изменил своё отношение ко мне. С чем это было связано, непонятно. Может с тем, что я не покладая рук трудилась наравне с Хельдой. Или с тем, что дневала и ночевала в лекарской ухаживая за любимым, когда у него был жар и бред. В последние дни лихорадка отступила и Сверр иногда приходил в себя. Его непрерывный шёпот, болью отзывался в моей груди. Я неистово желала помочь, но не знала как. Впрчнм я особо не задумывалась что повлияло на брата, и прямо сейчас была рада заботливо распахнутому плащу.

– Быстрее! – отрывистые слова нарочито строгим тоном, больше не пугали. Наверное, привыкла к манере его речи и к тому что Роар смущаясь или ошибаясь в чем-то, прятался за маской грубости и высокомерия.

В доме вкусно пахло. Я от этого уютного тепла едва не пританцовывала, спеша обсушиться у очага. Хельда ахнула, увидев меня в насквозь промокшей одежде, дрожащую как лист на ветру. Её крепкие руки быстро потащили меня в их с отцом комнату. Там она немедленно потребовала снять всё мокрое настойчиво всучив мне сухое одеяние. Под её строгим взглядом деваться было не куда, хотя изначально я планировала просто обсохнуть у очага. Но добродушная жена отца, была неумолима в требовании соблюдения правил в доме. Она была невероятно добра и в то же время очень строга, хотя было понятно, что её строгость продиктована заботой и любовью к семье.

Разглядывая вереницы деревянных домов, я тщетно пыталась завязать шнуровку платья. Дома горцев были просты и удобны. Никогда бы не поверила, что столь богатый клан не имеет каменных величественных дворцов. Даже дом правителя был сделан из дерева, хотя был побольше остальных и находился в удаленной местности, очень высоко в горах. Из окна его дом было не разглядеть, но Роар показывал мне гору, на которой он находиться.

– Хельда, почему ваш клан, имея столько возможностей и достатка строит такие дома. Нет, мне нравится, но всё же интересно, почему?

Женщина нежно улыбнулась мне перекинув шнуровку наперед, теперь понятно почему у меня ничего не получалось, я просто не там вязала.

– Раньше, наши дома были еще более хлипкими и простыми, сделанными из соломы, камыша и дерева. Мы не вели оседлый образ жизни, кочевали через перевалы, в поисках более спокойных и плодородных земель. Но когда место правителя занял молодой наследник Рагнар, всё изменилось. Мы выбрали себе постоянный дом, тщательно защищая его границы. Правда традиции наших предков остались и до теперешнего дня. Самым большим стыдом для воина было бы построить себе крепость или дом с каменными стенами. Это показало бы его боязнь и неспособность уберечь свою семью и защититься самому. Поэтому мы строим лишь деревянные дома. Наши деревеньки никогда не имели улиц, постройки были разбросаны беспорядочно на различных уровнях местного рельефа и сейчас ты видишь отличающееся от клана Серых селение.

– Да, всё так странно, но очень красиво. – я с восторгом смотрела на жителей клана белых волков и их дома. – У вас нет чётких ограждений, словно вы сами выбираете, что вам делать не подчиняясь никому.

– Так и есть, девочка моя. Не смотря на то, как молод наш альфа, он очень мудр. И делает всё для своего клана. – с уважением произнесла Хельда.

Я надеялась что это так, потому что за то, что я сделала, меня как минимум должны были высечь или казнить. Отец уже довольно долго не возвращался, скоро пройдет полный оборот луны, а вестей от него всё не было. Хельда говорит, что это нормально. Правитель часто уходит из дома блуждая среди гор, и двуликим приходится искать его самим. Жить среди других волков имея сильную магию рода - трудно, она подавляет других. Поэтому правитель Рагнар всячески пытается отгородиться от всех, и в то же время прекрасно руководит кланом.

Опираясь на сложенные руки, сидя у окна в комнате Сверра, я лениво разглядывая плотные тучи и подумала о грозе. Когда-то Сверр спасал меня от молнии, которую я сама и призвала. Это было так давно, кажется в прошлой жизни. Молнии, прекрасные и могущественные порождения чистой природной магии. Способны вдохнуть силу, всколыхнув до основания магическую суть существа. Жаль, что они не умеют выжигать яд.

Мысли текли лениво и вдруг, словно озарение снизошло на мою голову. Выжечь яд помогла бы моя кровь. Ведь много лет назад когда Рандольф отравил меня что бы пробудить ведьмовскую суть, моя кровь, точнее дар выжег отраву. И что-то мне подсказывает, что в теле Сверра она подействует также.

Я подскочила и помчалась в сторону кухни, едва не снеся по дороге Роара и его приятеля.

– Куда это ты так несешься, сумасшедшая?! – крикнул мне в след братец, но я не остановилась. Что-то подозрительно часто его приятели стали захаживать к нам.

– Хельда! – воскликнула я. – Хельда! Мне нужен флакон из прочного стекла! Самого прочного, что у вас есть!

Женщина от неожиданности прижала влажные руки к груди, вероятно, что-то снова намывала в кухне.

– Как же ты меня напугала! – она подала мне с полки флакон в кожаном чехле. – Вот. А зачем тебе?