Тяжелое дыхание обдувало мою влажную кожу, смущение заставило залиться краской стыда. Тихий обещающий шепот согревал моё трепещущее сердце.

– Навсегда моя…

Утро встретило меня прохладой и сладкой болью во всём теле. От воспоминаний о вчерашней ночи горели не только щеки, но и уши. Сверра не оказалось рядом, меня прикрывало только тонкое шерстяное одеяло. Измятая рубаха лежала возле ноги, я метнулась к ней, пытаясь как можно скорее натянуть на себя. Но, одна из нитей жемчуга вплетенная в мои волосы зацепилась за ворот. Дергаясь и извиваясь, я пыхтела и ругалась сквозь зубы, пытаясь освободиться. Поэтому пропустила момент когда предстала перед своим мужем, в весьма комичном положении, где моя голова и верхняя часть тела застряла в одежде, а нижняя, сверкала в отблесках рассветного солнца.

– Ммм, я конечно, надеялся на тёплый приём, но увидеть столь соблазнительную сцену даже и не ожидал. – слегка насмешливый голос Сверра заставил меня перестать выпячивать задницу и замереть, а потом стремительно плюхнуться ею на шкуру. Но муж был проворнее, и я почувствовала сначала горячее дыхание на ягодице, а затем быстрый укус, отчего громко взвизгнула. И отчаянно дернулась вперед, но любимый сжал меня в объятьях, удерживая. Он, легко освободил мои волосы и сжал их в кулаке. Его губы нежно ласкали мою шею, и я взволновано задрожала, ощущая доказательство его желания своей спиной.

– Атира… - наглые руки сжали моё тело под рубахой. Его сердце громко бухло в груди вместе с моим в унисон.

– Сверр, нельзя, мне еще больно…

– А я думал, что вылечил тебя вчера. Многие утверждают, что слюна оборотней лечит раны, разве нет? – не прекращая целовать, прошептал он.

Я вспыхнула от этих воспоминаний, мне было невыносимо стыдно вспоминать об этом, не то что бы говорить. Но Сверр лишней скромностью не страдал и это натолкнуло меня на малоприятные мысли о женщинах, с которыми он был когда-то.

– Я не знаю, тебе больше известно об этом, может быть я не первая кого ты лечил столь странным способом. – яростно прошипела в ответ. Вырваться не получилось. И на свой выпад, я получила только тихий смех.

– Неужели, ты ревнуешь меня? – не услышав никакого ответа, Халдор снова усмехнулся. – Не стоит, Мышонок. С первого твоего гневного взгляда, я пропал. Даже сейчас помню, как ты совсем крохой карабкалась за яблоками в саду, твоя мать всегда держала тебя подле себя и мне было интересно так ли красивы твои изумрудные глаза вблизи. Но даже тогда, совсем маленькая и беспомощная, ты обожгла меня гордым взглядом и отчеканила, что справишься сама.

Я не помнила этого, ведь мы были детьми. Но верила ему и его признаниям, чувствовала смятение и любовь, что теперь была для нас одна на двоих.

– Я сожалею лишь об одном. – его надтреснутый голос, отозвался во мне болью.

– О чем? – едва слышно выдохнула я.

– О том, что не соединил наши судьбы раньше, еще тогда, в том полутёмном коридоре…

– Я бы не согласилась.

– Я мог бы заставить… - обернувшись, поцеловала его прерывая.

– Но тогда бы я возненавидела тебя и не смогла полюбить. – Сверр с рыком набросился на мой рот. Язык по-собственнически проник между пухлых губ, размыкая их, вместе с этим делая первое движение танца страсти.

Утренние трели птиц звучали, словно волшебная музыка. Мне и самой хотелось петь и смеяться, встречаясь с нежным взглядом моего любимого. Но прекрасное утро было омрачено хмурым выражением лица отца, что зло сверкал глазами в сторону моего мужа.

Я смущенно улыбнулась ему, но ни одна черточка на отцовском лице не дрогнула, а слова повергли меня в шок.

– Я буду оспаривать этот союз!

В сердце что-то треснуло, со звоном раскалываясь. Отец не принимал моего выбора.

– Ты слишком слаб! Ты не можешь защитить мою дочь. – гневный рык заставил вздрогнуть. Тьма что до этого затаилась, зашевелилась с новой силой.

– Отец!

– Тише. – Сверр приложил палец к моим губам, легонько погладив их. – У вас не получится разорвать союз, заключенный по традициям горного клана.

– Щенок! Для этого тебе нужен родовой амутет нашей семьи! – торжествуя, усмехался Тове Лейф.

И Сверр оскалившись не менее пугающе, дернул за шнурок, на моей шее, извлекая кулон из льдистого камня. Который ярко засверкал в лучах дневного света. Это украшение между страстными поцелуями он поспешно нацепил мне на шею прошлой ночью. Я зарделась, вспоминая это. Отец, похоже, был в бешенстве.

– ХЕЛЬДА!!! – Его рык не слышал разве что глухой. Довольно улыбаясь, Хельда засеменила из дома.

– Тове, иногда ты упрямее барана…

– Барана?! – я усмехнулась тому, как ловко женщина обошла оборотня, погладив его по груди и приблизилась к нам. Она держала в руках какие-то баночки и травы. Размяв в руке травы, просыпала ими наши склоненные головы, шепча слова благословения. Взяв наши руки, уколола маленькой иглой пальцы и, смешав кровь с содержимым глиняной баночки, мазнула этим наши лбы по очереди.