Ты моя
вернуться

Сорокин Валентин
Шрифт:

1998

Вечная печаль

Когда свеча приникнет к изголовью,Ночь растворит последние шаги,Мои стихи, исчёрканные кровью,Ты на костре прощания сожги.Костер любви, пусть он горит, пылая,Не в нем ли всё спаялось и слилось, —Разбитая стезя моя былаяИ то, к чему дойти не довелось.За страшный день никто нам не ответит,И поле наше снова топчет зверь.Я крик травы услышал на рассвете,А распахнул перед тобою дверь.Одна гроза катилась из пустыни,Другая выползала из лесов.Дубы молчали, словно бы застылиРаспластанные крылья парусов.Я говорю тебе: «И в круговертьеНаитием я угадал тогда,Как со цветов сочились капли смерти,В реке взрывалась порохом вода!..»Ступнёю тёплой исцелуй планету,А древняя печаль недалека:Простор широк – и только русским нетуСвободного от гнёта уголка.Нас пригласили в мир и обманули,И вытолкнули смеху на порог,Вот почему свистят и рвутся пулиИ опадают листья вдоль дорог!..

1997

Её душа

Не того встречаю, привечаюИ не ту спасаю от невзгод.Вот живу я и не замечаю,Что цветет рябина каждый год.Вековою взята перегрузкой,Ей и мне с рожденья не везет, —Заревые капли крови русскойВ океан страдания несёт.Счастье ей и чудится и снится,А по яви доля нелегка.,Меж оград душа её теснитсяИ до звезд дорога далека.Русские просторы без причала,А за ними ветер и молва.Разве бы она не закричала,Да сдавила горло синева.Иволгу вчера грозой убило,Соловьи израненные спят.Край, в котором выросла рябина,Взрывчатыми распрями объят.Лунный лик восходит и смеется,Не суля пощады никому,Потому шумит она и гнется,Приникая к сердцу моему.

1997

Коршуны

За облачной редью, за ширью полейНе слышно, не видно родных журавлей.Меня не зовут и тебя не зовут,А черные коршуны стаей плывут.И кажется в небе под звон похоронВедёт их в Россию восточный дракон.Он лапы раздвинул и выпятил пасть,Но всё же боится на землю упасть,Где грозно сверкают из гибельной тьмыДоспехами предков немые холмы.А месяц глазастый тревогу трубит, —Он первым над Волгою будет убит!..

1997

Видение

А случилось диво не простое,Если мы и глаз не отвели…Не закат, а море золотоеРазлилось внезапно до земли.Я не знаю, к радости иль к горю,На волне замедливая ход,Продвигался царственно по морюЗолотой небесный пароход.На борту доспехи и скрижали —Все почтить величие должны,И к нему восторженно бежалиЗолочёногрудые челны.Он проплыл через века и годы,Меж войной державной и тюрьмой,Потому грядущие невзгодыЗатонули за его кормой.Золотое море древней сини,Без огня окопного и гроз,Это пробил звёздный час России, —В путь её благословил Христос.Тишина, а на душе тревожно:Неужели завтра да и впредьСмысла нет и больше невозможноЗа победу молча умереть?По озёрам и холмам покатымСвет летит багряно-голубой.Хорошо мне быть не виноватымПеред жизнью и перед тобой.

1997

Встреча с матерью

На могильной плите моего отца выбито три журавленка – три погибших сына…

Это смерть или в кончину дверь, —Лунный свет через окно струится.Мать моя, серебряная птица,Маленькая, легкая теперь.Говорит: «Зовет и дни моиНаш отец тревожит сыновьями,Сгибшими твоими братовьями,Спрашивая про пути твои:Мол, такие ветры по землеПронеслись – кресты перекосили,Где же затерялся он, в РоссииАль в чужой и непонятной мгле?..»Зелены отцовские поля,Но плита могильная не греет.И по ней кружат три журавля,А четвертый в грозных далях реет.Я один остался – род продлитьИ, не отдан вечному кургану,Я один прошел по урагану,Но страданьем бед не утолить.Мгла и мгла клубится без границ,Волны от провала до провала:Сколько стай серебряных упало,Сколько птиц пропало, сколько птиц!..Я, как ты, истерзанная мать,Вижу всех недрёмными очами:Даже там, за звёздными свечамиЯ готовлюсь горе принимать.Лунный диск звенит с уральских гор.Лунный свет через окно струится.Мать моя, серебряная птица,Никому, а только мне в укор!..

1998

Синий соловей

Страстью каждого побегаСквозь пласты немого злаИз-под снега, из-под снегаВстала яблоня, бела.Встала, тонкая, в округеДень цветами закипел,Соловей, седее вьюги,На ветвях её запел.То ли серый, то ли синий,Свет серебряный он льет,Лепестковый зябкий инейСтряхивает и клюет.По очам твоим зовущим —Кто нам это запретит? —По плечам, объятий ждущим,Снег сверкает и летит.Не с пургой, так с белым ветромЗакружится нам дано.Я хочу зелёным кедромЗаглянуть к тебе в окно.Или клёном, или клёном,Размыкая белый дым,Но не менее зелёнымИ не менее седым.

1997

Перед Богом

А мы живем, то плача, то робея,То не суля пощады никому…Я не хотел бы видеть, как ПомпеяИсчезла в наползающем дыму.Я не хотел бы слышать, если богиО гибели нам скорой говорят,Пусть на моей и на чужой дорогеВсё те же звезды вечные горят.Сравнимы беды или не сравнимы,Грешно копаться в пекле и в золе,Но мой народ лишь потому гонимый —Добрее нет другого на земле.Он заслонил знаменами планету,Идя вперед и падая вперед,Так разбросал себя по белу свету,Что, может быть, уже не соберет.И чем ему, действительно, гордиться,Соседей спас и незнакомых спас,Теперь легла железная границаМежду могил…И разделила нас.Не надо с нашим горем препираться,Есть глухота и есть обиды зов:А вдруг мы вновь надумаем поднятьсяПеред крестами братьев и отцов?!..

1997

Возвращение к тебе

Мой дом накреняется,бурей внезапной объятый,Одни я в просторе,бессонницей гиблой распятый.Один я и полночь, да ты, за морями, лесами,Всё смотришь мне в сердце,как мама, большими глазами.Такими большими,что нет им, иконным, границы,Я слышу ладони, слова твои слышу, ресницы.И я обнимаю, целую, ликую, сгорая,

Конец ознакомительного фрагмента.