– Я так и знал, вот сукин сын! – воскликнул он, исказив лицо в гримасе злобы.

– Сукин сын? – решив, что ослышался, переспросил я.

– Твой отец, Клаус Дойч, был преподавателем Академии, - продолжая злиться, огорошил меня Прокопий: - семнадцать лет назад, он соблазнил одну из студенток, в результате чего твоя мать осталась навсегда с заблокированным даром, а спустя девять месяцев, судя по всему, родился ты!

– Мой отец? – чувство удивления вытаращило мои глаза до невозможного размера.

– Да! Твой отец, биомаг двенадцатого поколения, нарушил одно из фундаментальных правил, вступив в половую связь с не инициированным магом в ночь Инициации! – скатившись в тавтологию, все еще злясь, но уже начав успокаиваться, пояснил он.

– Седьмого, ма всегда говорила, что я маг седьмого поколения, - вычленив из обескураживающих новостей то, в чем был уверен, опротестовал я слова библиотекаря.

– Когда в семье рождается ребенок, где оба родителя являются инициированными магами одной и той же школы, то только в этом случае наследуется способность оперировать большими объемами праны, - голос Прокопия вновь стал спокойным: - в твоем случае все непонятно, так как мать еще не была инициирована.

– Но! А ..? – замешкался я, не зная как спросить.

– Артефакт кстати служит как раз для того, чтобы выяснить, к какому поколению относится одаренный, - кивнув на вмурованный в пол самоцветный камень, окончательно взял себя «в руки» библиотекарь: - если, к примеру, отец одаренного третьего поколения, а мать пятого, то к какому поколению будут относиться их дети?

– К шестому? – предположил я, прибавив к поколению гипотетического отца «единичку».

– Хорошо если к четвертому, - тяжело вздохнув, но не вдаваясь в подробности, ответил Прокопий.

В наступившей тишине каждый из нас задумался о своем. Не знаю, о чем были мысли у библиотекаря, меня же беспокоила мысль о родителях. Как так могло получиться, что биомаг в двенадцатом поколении, работающий учителем в Академии, мог допустить произошедшее? Начав тонуть в догадках и домыслах, я зацепился взглядом за стоявшую рядом фигуру и сообразил, что старик сказал далеко не все, что знал.

– Прокопий, а как так получилось, что мой отец больше не преподает в Академии? – выбрав из вороха вопросов наиболее сформированный, спросил я.

– Мм? Клаус то? Его изгнали, - ошарашил он меня и, не замечая произведенного своими словами на меня впечатления, продолжил: - ему хотели еще и дар заблокировать, но Клаус обещал передать свои знания сыну или дочери, благо на тот момент было уже известно, что твоя мать стала не праздной.

– Заблокировать дар полноправному магу? – очередная порция новой информации вытеснила прочие вопросы.

– Как преступнику, заблокировать дар, - с не меньшим удивлением, копируя мое лицо, Прокопий уставился на меня: - ты что? Не знал, что так можно? Это же обычная практика!

– Я вырос и воспитывался в маленьком городке, - отчего-то смутился я.

– Ладно, давай займемся тем, ради чего ты сюда пришел, - библиотекарь хлопнул меня по плечу, после чего вышел из беседки и оставил наедине с артефактом.

– Э, господин Прокопий, а что нужно делать? – обернувшись к старику, спросил я.

– Подойди к самоцветному камню и наполни его своей праной, - прозвучал ответ.

«-Хм, мог бы и сам догадаться», - мысленно укорил я себя за проявленное тугодумство.

После прекращения блокировки моего дара, наполнение ауры стало происходить мощно и быстро. Раньше мне приходилось буквально «тянуть» из себя прану, наполняя доступный объем. Теперь же, энергия буквально «распирала» ауру, вынуждая сдерживаться. Боясь что-нибудь поломать, я постарался как можно аккуратнее выполнить поставленную передо мной задачу.

– Дзинь! – раздался мелодичный звон.

Сообразив, что вероятнее всего это сигнал к окончанию тестирования, я перестал тихонечко напитывать артефакт праной. Глянув на камень, отметил, что он сверкает всевозможными цветами радуги, точно так же, как и до начала тестирования. Единственное, что изменилось, так это диаметр железного кольца. Если до этого он вплотную опоясывал центр толстым «ошейником», то сейчас чуть раздался в стороны, замерев на одной из отметок, покрывающих каменную плиту.

– Кхм, - кашлянул старик.

– Можно выходить? Уже все? – уточнил я, не уверенный в том, как все должно быть.

– Да, можешь выходить, - кивнул библиотекарь.

Предложив пройти с ним, Прокопий отвел меня в подсобку. Здесь у него нашлось и удобное кресло-качалка и небольшой шкаф с подборкой любимых книг. Канделябр с зажжёнными свечами освещал тусклым светом небольшое помещение. Устроившись в кресле, старик укрыл свои колени клетчатым пледом, после чего принялся неспешно раскачиваться. Я сидел рядом, в придвинутом к стене кресле, стараясь не мешать старику собраться с мыслями.