– Специально не буду, -пообещал я, оставив себе «лазейку» в случае непредвиденных обстоятельств.

– Ну, если с этим все решили, то теперь давай перейдем к твоему неожиданному появлению в Столице, - неуловимо изменившись, передо мной стоял не отец дочери, а полковник.

– Через неделю боевых действий, где я участвовал в составе отряда наемников, командир Марек меня отпустил, сказав, что на то, чтобы добраться до столицы из тех мест где мы были, мне потребуется две недели, - произнес я честным голосом.

– И? – огладив ладонью усы, спросил Леопольд Цим.

– Я две недели добирался до Столицы, сначала пешком, потом дилижансом, - пожав плечами, я как мог, натуралистично, изобразил конец истории.

– Ну, пусть так, - видимо все-таки не поверив, хмыкнул полковник.

Распрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Среди тех, кто еще не прошел принятие в Гильдию, близких знакомых у меня не было, да и общаться, после состоявшегося расставания с Варей, не было никакого желания.

По дороге в гостиницу, куда мне пришлось возвращаться пешком, я вспомнил, что у меня больше нет денег. Те монеты, что передавали наемники за покупку продуктов через телепорт, частично оседали в моем кармане. На то, чтобы прожить неделю их еще хватало. На что-то большее, не хватало совсем.

Свернув к зданию Банка, я посетил депозитарную комнату, сняв остатки средств с не успевшего обнулиться счета. Переведенные туда за четыре телепорта средства, за вычетом десяти процентов Королевского налога и месячного списания по процентам, составляли чуть более пяти тысяч монет. Имея возможность запечатывать любые предметы в «карманах», я изъял из хранилища все свое золото.

Гостиничный номер оставался в моем распоряжении, только вот вернувшись в него, я сразу же вспомнил о Варе. Испытывая не самые лучшие чувства от того, как произошло наше расставание, я решил, что лучшим средством от них избавиться, станет смена обстановки.

«-Поеду домой», - решил я, воспоминания о Рюкельвиле оставались светлыми и безмятежными.

Усевшись в дилижанс, я вспомнил, что так и не предупредил маму о своем скором возвращении. В отделении для одаренных, помимо мягких сидений, имелся и откидной столик с малым запасом бумаги и писчими принадлежностями. Решив, что это сделано для того, чтобы во время долгого пути одарённые могли писать заметки, я воспользовался оказией и написал письмо.

Ответ пришел, но с запозданием, в письме ма поздравляла меня с окончанием обучения, а так же сообщала «радостную» новость. Оказывается, пока меня не было, домой вернулся мой отец. Мама просила не упоминать в его присутствии о господине Тироне. Скрывая ото всех свои с ним отношения, ма оказалась права.

Чувства, которые я испытал от подобной новости, вытеснили все переживания, которые «тянулись» за мной из столицы. За время пути я смог успокоиться и взять себя в руки. К тому моменту, когда моя нога переступала родительский дом, я был спокоен и предупредительно учтив.

– Филипп! – стоило мне оказаться в гостиной, как сидевшая до этого в одном из кресел, ма поднялась и подошла ко мне быстрым шагом.

Поцелуи, объятия, осматривание со всех сторон, все это я вытерпел со стоическим спокойствием. В конце концов, она была моей мамой и ей я мог простить практически все.

– Филипп, познакомься, это твой отец, Клаус, - убедившись, что со мной все в порядке, ма вспомнила об еще одном человеке, находившемся в гостиной.

– Отец, - склонил я голову.

– Сын, - так и не встав с кресла, в котором сидел, чуть кивнул в ответ на мое приветствие, он.

Статный, красивый, ухоженный, холеный, как он выглядел ранее, я не знал. То, как он выглядел сейчас, говорило о том, что прожитые годы его никак не коснулись. Безукоризненно одетый, с цепким взглядом, мне он сразу не понравился.

Спустя полчаса знакомства, разговоров о том как добрался, как учился, как прошла практика, отец «предложил» пройти в кабинет, где хотел поговорить со мой с глазу на глаз. Ма, убедившись, что мы вроде поладили, занялась организацией обеда. Слуг, которых в доме было не много, буквально сбивались с ног, стараясь ей угодить.

Оказавшись в кабинете, отец устроился в кресле, стоящего за столом. Присесть он мне не предложил и я так и остался стоять перед ним в середине просторного кабинета. Не меняя позы, Клаус сформировал какой-то конструкт, заметить который удалось только после того, как он покинул его ауру. Облетев вокруг моей головы, он повис под потолком, приняв такое положение, как если бы был направлен на меня.

– Филипп, я хочу спросить, у тебя что, всего второй уровень? – слегка раздраженным голосом уточнил он.

– Да, - кивнул я.

– И Клавдия сказала, что ты относишься к школе Телепортации? – назвав ма по имени, его губы чуть скривились.

– Да, - сухо подтвердил я.

Исказившиеся в гримасе недовольства лицо буквально раскрыло передо мной сидящего за столом человека. Кажущийся до этого моложавым, максимум тридцати пяти сорока лет, Клаус преобразился, став старше как минимум в два раза. Холеные пальцы принялись выбивать по пустой столешнице дробь, брошенный на пустые полки шкафов взгляд, вызвал сжатие губ в тонкую линию.