– Странно, я думал, что все учел, - взяв себя в руки, отец преобразился, вернув себе прежний внешний вид.

– Разрешите спросить? – не зная, как к нему обращаться, на ты или на вы, я решил подстраховаться.

– Конечно сын, - кивнул он, но, несмотря на использованное слово, сын, «теплее» его голос не стал.

– Как так получилось, ну, с мамой?
– запнулся я под его внимательным взглядом.

– А что с ней не так? – сложив пальцы домиком, обронил отец.

– Как так получилось, что ее дар навсегда остался заблокированным? - по другому сформулировал я вопрос.

– Клавдия не вступила в Гильдию Магов, поэтому конструкт Блокировки перешел в свою постоянную форму, - прозвучал ответ.

– Это ложь, - не желая налаживать отношения я человеком, который неизвестно где пропадал семнадцать лет, а потом заявился к нам в дом, выпалил я: - ложь, так как она даже не прошла инициацию, не прошла из-за того, что один из преподавателей Академии воспользовался ее доверчивостью!

– Смотрю, меня еще помнят в Академии, - никак не среагировав на мою вспышку гнева, улыбнулся он: - помнят и даже пытаются мстить через детей, хоть это ни тогда ни сейчас им и не удается.

– Мстить? – сбитый с толку, переспросил я.

– Мстить за свою никчёмность, за свою глупость и тупость, за то, что не в состоянии понять, - расфокусировав взгляд, Клаус смотрел сквозь меня: - за пятьсот лет, которые я занимаюсь наукой, мне удалось разобраться во многих тайнах, оставшихся после древних!

– Древние? – и сам чувствуя, что веду беседу не лучшим образом, я ничего не смог с собой поделать, от сорвавшегося с уст вопроса.

– Мне почти удалось разобраться в том, как происходит Инициация и что нужно сделать для того, чтобы сила дара передавалась без потерь! – не обратив на мою реплику про древних внимания, он продолжал говорить: - но то, что ты имеешь всего лишь второе поколение, показывает, что я где-то ошибся в расчетах. Думаю следующий опыт будет более удачным!

– Опыт? Так я всего лишь для тебя опыт?! – перейдя на ты, возмутился я.

– Неудачный опыт, - поправил он меня.

Ступор, в который я впал от этих слов, все длился и длился. Я разевал рот в попытке что-то сказать, но мне это никак не удавалось. Мысли путались, слова вставали в горле, сердце бешено стучало в груди. Аура, которая в последнее время оставалась почти всегда пустой, принялась стремительно наполняться праной. Я уже и забыл, что работа сердечной мышцы влияет на доступный магу резерв.

– Хм, хорошее наполнение, вплоть до четвертого поколения, - подлетевший ко мне конструкт что-то такое уловил и, судя по всему, передал об этом информацию Клаусу.

Встав, он обошел меня по дуге, словно не желая приближаться.

– Надо в Столицу съездить, книги выкупить, - донеслось до меня его бормотание.

– Ты уезжаешь? – наконец то меня отпустило и я смог говорить.

– Да, сегодня, - продолжая думать о своем, он остановился перед дверью, после чего развернулся ко мне боком и произнес: - советую подыскать другой дом, этот я продам, можете переехать к Тирону, я в курсе что Клавдия с ним сожительствовала все эти годы, так что он должен вас приютить. Убивать его так уж и быть я не стану, в конце концов, он мне даже помог, присмотрел за вами, довел, так сказать, эксперимент до конца.

Ответить что-либо я не успел, развернувшись, биомаг покинул кабинет. Я стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь понять, как такие люди могут жить в согласии с собой. Через какое-то время я вспомнил, что он обмолвился про занятия наукой пятьсот лет. Учитывая то, что заниматься наукой он мог начать и двести и в триста лет, реальный срок покинувшего кабинет существа, становился очень трудно определимой величиной.

«-Книги говоришь? Выкупить решил?» - на мое лицо наползла злорадная улыбка.

До истечения трех месяцев, когда я утрачу право на отмену юридически заверенной сделки, еще оставалось время. Когда Клаус поймет, что вернуть свою библиотеку он сможет только с моей помощью, вот тогда и наступит время поговорить, кому принадлежит дом, в котором прошло все мое детство.

Выйдя из кабинета в обеденную залу, я застал там ма. Клавдия утирала платком уголки глаз, видимо Клаус уже успел с ней поговорить. За обедом мы ни разу не затронули вопрос отсутствия моего биологического отца. Все последующие дни «традиция» сохранилась, мы говорили о чем угодно и сколько угодно, ни разу о нем не вспомнив.