— Но тогда, Дэклан, я буду скучать по тебе, — насмешливо улыбаюсь ему я, зачерпывая еще одну ложку арахисового масла.

— Эвис, — кричит Молли, я резко смотрю на дверь и вижу, как в комнату с непринужденной развязностью входит моя подруга. — Ну вот! Все тебя ищут. Бреннус взбешен. Дэк, ты лучше иди и скажи ему, что ты нашел ее, или он совсем расклеиться. Он слышал, что ты ходил там один, и почти сошел с ума, — со значением говорит она, глядя на Фаолана и Лакхана, которые выглядят виноватыми.

— Фаолон скажи ему — где мы, — говорит ему Дэклон, и Фаолон тут же выходит из комнаты.

— Что ты ешь? Арахисовое масло? — подходя ко мне спрашивает Молли, затем наклоняется, обнимает меня и прижимается ледяными губами к моей щеке. Затем отстраняется и говорит: — Какой мерзкий запах! Я люблю арахисовое масло, но теперь оно для меня пахнет как удобрение, или что-то типа того.

Она с отвращением потирает нос, пока Дэклан согласно кивает, а Лакхлан улыбается.

— Не смейся Дэклан, или твоя счастливая рубашка примет еще одну порцию вони, — предупреждаю его я, размахивая арахисовым маслом рядом с его рубашкой.

— Эвис, ты принимала сегодня душ? — спрашивает она, затыкая свой нос, но пытаясь быть осторожной.

— Прости Молли, — бормочу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, когда я смотрю на мою подругу, которая была мне как сестра.

Я не смогла исправить то, что они с ней сделали. Я не могу отменить это, и меня душит агония. Они сделали ее красивой нежитью.

— Все ок, ты не воняешь, — пытается успокоить она меня, видя мои слезы.

— Мне жаль, что я заставила тебя стать их целью, — сразу объясняю я, так, чтобы она поняла, о чем я.

Слезы продолжают бежать по моим щекам, и я ничего не могу с этим поделать.

— А, это, — она машет рукой, словно это не имеет никакого значения. — Не волнуйся. Мне нравится быть Gancanagh — это круто.

— Что? — не веря, что она это говорит, спрашиваю я, вытирая слезы рукавом рубашки Дэклана.

— Да, это здорово. Они сделали меня полубогом. Не могу поверить, что ты не хочешь этого, — говорит она, и я вижу, что она говорит правду. — Они сделали меня прекрасной — моя кожа безупречна — посмотри на мои волосы! — приподнимая их, говорит она. — Они толще и длиннее чем были, и очень красиво блестят, от чего мне постоянно хочется прикасаться к ним.

— Тебе это нравится? — ошарашено спрашиваю ее я.

— Я могу есть все что хочу, когда хочу и что хочу. Мне просто нужно протянуть руку и коснуться этого — взять это. Семья была ко мне добра. Поскольку я была единственной женщиной, которую превратили в этом веке, это как вступить в закрытый элитный клуб мальчиков, — признается она. — Я должна ответить только на вопрос о моем мастере, о, и Бреннусе, конечно, но, я получила карт-бланш, потому что я твой «особый друг», так что sl'ainte* Эвис — снова обнимая мня, говорит она.

— Кто же твой хозяин? Я его знаю? — тихо спрашиваю я.

Мое тело все еще напряжено, и я жду пока она назовет мне имя моей цели.

— Конечно ты его знаешь. Это Финн, — говорит она, затаив дыхание называя его имя, как будто она боготворит его, или что-то вроде того. Я закрываю глаза, чувствуя, словно в моем сердце провернули нож. Я доверяла Финну, а он убил моего друга. — Сейчас моя жизнь прекрасна, Эвэс, — видя слезы на моем лице, шепчет она.

Ее лицо все еще выглядит невинно, хотя я знаю, что она на самом деле убийца. Она опускается на стул рядом со мной и берет мои теплые руки в свои ледяные.

— Как это может быть совершенным? Ты убиваешь людей из-за спортивного интереса, — с сожалением спрашиваю я.

— Да, но они сами в этом виноваты, они такие вкусные, — улыбаясь мне, говорит она. — Прости, жалкая шутка. Если от этого ты почувствуешь себя лучше, я не ем тех, кого они привозят сюда — женщины не в моем вкусе, если ты понимаешь, о чем я. Мне нравится находить добычу, демоны — словно дети в детском саду. И я действительно имею ввиду это, потому что с ними действительно очень весело! Ты знаешь, мужья, которые бьют своих жен, или те придурки, которые избивают людей без причины, кроме того, они сильнее. Они везде, в каждом пабе, на каждой улице, в каждом районе. Отстойных мужчин предостаточно, — объясняет мне она.

— Так ты, как супергерой, делаешь улицы безопасными для обычных людей? — скептически глядя на нее, спрашиваю я.

— Не совсем, я просто люблю смотреть на ужас на их лицах, когда маленькая девчонка, которую они собираются уничтожить, оказывается чудовищным монстром, который может разорвать их на части, — отвечает она. — Сильные кричат громче всех. Ты это знаешь? — спрашивает она, и я качаю головой. — Слабые ждут, чтобы стать жертвами, но сильные… они никогда не чувствуют, когда это придет.