Внимание Пупса привлеки странные, едва различимые звуки из-под шкафа. Словно по полу тёрли мягкой материей, но как-то странно, немного не так, как обычно. Пупс никогда ничего похожего не слышал, и ему стало любопытно – что это такое неопознанное шуршит в его владениях?

Подойдя к шкафу, псинка нагнулась и просунула голову в пространство между полом и днищем шкафа. Несколько секунд выпученные глазёнки вглядывались в пыльный мрак, пока не узрели нечто…

Когда Пупс оглушительно залаял на всю ивановскую, Илья аж подскочил и больно ударился головой о столешницу.

– Ёкарный бабай! – геймер перевёл взгляд в сторону источника звуков, потирая ушибленную макушку. – Опять этот Пупс-шмупс… маленькое западло.

Внезапно бешеный лай чихуахуа сменился на скулёж, псинка заскребла лапами по полу, словно хотела вытащить голову из-под шкафа, но её что-то не пускало. Прежде, чем Илья и Фубуки успели что-то понять, неизвестная сила втянула Пупса под шкаф. Всего, без остатка.

Воцарилась тишина. На лая, ни скулежа, ни писка.

– Ну на хрен… – отшатнулся Илья.

– Мастер! – Фубуки схватила его за руку.

– Нет, ты видела, ты видела?

– Видела, мастер... собачку жалко...

– Да фиг с ней, с собачкой!

– Не совсем фиг, мастер. Юля нам за неё потом голову оторвёт.

Илья осёкся. У него как-то вылетело из головы, что в этом мире существует человек, который не хочет прибить Пупса на месте. Наоборот, испытывает к псинке самые положительные чувства. И что характерно, Пупс милостиво отвечает ей взаимностью.

– О-о-ок, – Илья поднялся на ноги и активировал словоформы Лёд и Теневое погружение. Круги Речи вокруг точек выхода засверкали руническими символами. Каждый диск – своя словоформа. Погружение в тень является своего рода визитной карточкой Ильи, проверенным средством – мало кто из говорящих владеет подобной словоформой. Изучить её невозможно, только получить в подарок от Речи, как Илья. Что касается Льда... Ну не Огонь же в родных стенах использовать? Можно, конечно, ещё и Воду, но много ли от неё толку?

На вооружении у Ильи состоит ещё одна словоформа, Силовой барьер, но она активирована постоянно и дополнительных манипуляций не требует.

Геймер медленно двигается к шкафу, выставив перед собой правую руку. Вокруг точки выхода периодически замерзает воздух и осыпался на пол кусочками льда. Словоформа "на взводе" и готова сорваться хоть сейчас.

Помощница перешла в нематериальный режим и примостилась тихонечко у геймера за спиной.

– Фубуки, – произнёс Илья, не оборачиваясь. – Слетай оцени, что там хорошего.

– Ой, знаете, мастер, я и издалека посмотреть могу... – Фубуки явно не хотелось лезть под шкаф, под который пару секунд назад смачно засосало чихуахуа. Да, нематериальность – штука хорошая, но от всего ли она защитит? Особенно, если потенциальный оппонент – ИИ с такой же способностью.

Помощница провалилась сквозь пол, да так, что на поверхности осталось только пол головы с внимательными блестящими глазами. Прищурившись, Фубуки начала вглядываться в пыльный мрак "подшкафья".

– Видишь что-нибудь? – полюбопытствовал Илья. Половинка головы помощницы, торчащая из ковра, выглядела бы очень забавно, если бы не напряжённость ситуации.

– Эм... по правде... – неуверенно отозвалась Фубуки. – Что-то вижу... Но не вполне понимаю, что имен... Ой, ей...

Помощница аж вздрогнула.

Из-под шкафа снова послышался рык и писк, яростное шебуршание. На свободу выскочил перепачканный в пыли Пупс. Маленькое тельце била дрожь, в глазах пульсировала сложная смесь из ярости, страха и безумия. С оглушительным лаем он выбежал из комнаты, словно за ним гнались все демоны ада.

– Под шкафом он был связан, – пояснила Фубуки. Помощница вылетела из пола и зависла под потолком. На шкаф она посматривала с опаской. – Чёрная гибкая лента. Ноги стянула и пасть. Но сейчас почему-то отпустила.

– Чужой тоже иногда щадил своих жертв, – с мрачным фатализмом заявил Илья. – Только для того, чтобы отложить в них яйца. Возможно, ради блага Пупса мы обязаны позже изловить его и подвергнуть осмотру.

– Хвала ветеринарам, процедура извлечения яиц для Пупса не в новинку, – задумчиво произнесла Фубуки. – Ой, мастер, кажется, оно движется!

Под шкафом послышался едва различимый шорох, и на свет неторопливо, скручиваясь, словно гусеница, выполз... тот самый пропавший носок. Илья и Фубуки изумлённо уставились на него. Примерно на такой результат они и рассчитывали, но одно дело предполагать, а другое – видеть дело рук своих, так сказать, во плоти.

Носок остановился и, словно змея, приподнял "голову" – ту часть его "тельца", ответственную за сохранность пальцев в тепле. Дырка на месте большого пальца смотрела аккурат в сторону Ильи и Фубуки.

 – Ути, какой носяндрыч... – Илья, решив наладить контакт, присел на корточки. Замораживающую словоформу, он тем не менее держал наготове. – Не бойся, малыш, мы тебя не обидим!

– Мастер, вы бы не сюсюкали с ним... а то ещё тяпнет за палец, – предостерегла Фубуки. – Или вообще затентаклит по рукам и ногам, как Пупса только что.