– А почему Бенедикт по-педофильски… – не понял геймер. – Имя как имя. Только Камебербетча зря обидел. А, впрочем, дело твоё. Хочешь быть носком по имени Торвальд – дело хозяйское.

И тут напомнила о себе Фубуки. Всё время, пока Илья общался с носком, она молчала, пристально разглядывая свежеиспеченного бота. И только сейчас зашевелилась.

– Он чем-то по характеру похож на вас, мастер, – шепнула Фубуки Илье на ухо. – Ну, на вас, каким вы были раньше… и сейчас иногда бываете…

– Да, да, помню, астральные отпечатки, – шепнул в ответ Илья.

– Я чувствую наличие в носке поля. Такого же, из которого состою сама. Но есть и отличия. В конце, концов, мастер, мой дистрибутив не был предназначен для установки в... гм... в носок. Чудо, что он вообще ожил.

Носку явно не понравилось, что Фубуки и Илья шепчутся при нём. Он повернулся дыркой к Фубуки, очень громко и категорично заявил:

– Па-а-апрашу, дамочка! Если у вас есть секреты, говорите громко, на всю поднебесную! Здесь чужих нет!

– Во-первых, я тебе не дамочка, – Фубуки окинула носок брезгливым взглядом. – Во-вторых, прекращай орать. Тебя могут услышать.

– Ну и пусть слышат! – заявил носок. – Пусть придут и узрят живое воплощение совершенства!

– Ты не живое, ты тупое! Прямо как одноимённый фильм, – фыркнула Фубуки.

– Полегче на поворотах, дамочка! – носок развернулся в сторону Ильи и быстро подполз к его ноге. – Мастер, мне что-то не нравится эта мутная анимешная девица. Не доведёт она тебя до добра, ой не доведёт… Сделай меня своим помощником, своей правой рукой. Вместе мы добьёмся успеха… – вкрадчиво произнёс носок, и ласково потёрся о ногу Ильи.

– Мастер, прошу вас, поставьте хама на место, – Фубуки демонстративно скрестила руки на груди и закатила глаза. Всем видом показывает, что она не разговаривает с такими хамоватыми носками.

– Эм, ребят, давайте жить дружно, – неуверенно произнёс Илья. Чего-чего, а ссоры между ботом и помощницей он не ожидал. Казалось бы, наоборот, общая цель – помочь геймеру – должна сплотить их. Ан нет.

Помирить Торвальда и Фубуки Илье так и не удалось. Те испытывали друг к другу словно врождённую неприязнь – ненависть с первого взгляда, так сказать. Возможно, причина крылась в конкуренции, носок явно хотел подвинуть Фубуки с насиженного места правой руки геймера. Помощница, разумеется, была решительно против. Возможно, свою роль также сыграла подсознательная женская ненависть к мужским грязным носкам.

Остаток дня Илья посвятил изучению бота-носка и его возможностей.

Список особо не впечатляет. Носок умеет ползать, умеет (и любит) толкать пафосные речи о своей исключительности, ловко растягивается раза так в три и при этом не рвётся. И, конечно же, в нём стоит линукс, превративший обычное хлопчатобумажное изделие в подобие компьютера. Правда, большая часть преимуществ данной оси для Торвальда остаётся недоступной – вычислительные «носочные» мощности оставляют желать лучшего и банально не тянут большую часть задач.

Торвальд очень комплексует из-за своей неполноценности и просит Илью срочно его проагрейдить, хотя бы до уровня телефона. Геймер лишь разводит руками – знаний и мастерства пока не хватает.

Нематериальный режим у носка отсутствует, сквозь стены Торвальду не просочиться. Видимо, при установке что-то сбилось. А жаль. Илье показалась очень заманчивой мысль натравить на условных врагов стаю матерящихся носков, проходящих сквозь стены и славящих линукс. Пришлось отбросить её как невозможную на данный момент. И неэффективную.

Через пару дней Илья создал бота из светильника, использовав вместо линукса виндовс. Установка «мелкомягкой» оси далась Илье легче, геймер решил и в дальнейшем использовать виндовс. Торвальд, разумеется, закатил скандал, заявил, что не будет жить в одном доме с виндузятниками, но со временем успокоился. Более того, со светильником у них сложилось некое подобие дружбы, не смотря на периодические ссоры. Возможно, причина опять же заключалась в Фубуки. Светильник её почему-то тоже не взлюбил.

Геймер попытался обучить созданных ботов словоформам. Затея оказалась успешной лишь наполовину. Боты без проблем применяли «одноразовые» словоформы, которые использовали молчуны, обычные люди. Однако изучать словоформы для постоянного применения, как говорящие, светильнику и носку оказалось не под силу. Но Илья не сдавался и периодически предпринимал попытки как-то усилить своих саммонов.

Шло время, дни сменялись один за другим. Илья тренировался, как физически, так и духовно, постепенно повышая уровни характеристик, навыков и словоформ. Чем дальше в лес, тем медленное шло дело, каждая последующая ступенька требовала всё больше усилий для преодоления, но Илья не сдавался. Напротив, он вошёл во вкус, получая от тренировок несравнимое удовольствие.