– Ну и как тебе? – спросил Чесноков дочь, когда та закончила "прогулку" по сборкам.

– Ужась, – сказала Юля и повела плечами. – Словами не передать.

– К слову, – припомнил Чесноков. – На счёт твоих слов об освещении. Ты правильно подметила, все строения в нашем поместью подпитываются именно отсюда.

– Личный ядерный реактор для семейного пользования – очень мило, – кивнула Юля. – Семейные ценности рулят.

– Но видишь ли, – продолжал Чесноков. – Ядерный реактор – это ещё не всё. Если бы дело было только в нём, я бы уже давно тебе рассказал. Нет, реактор лишь прикрытие для кое-чего другого. Более серьёзного. О чём не знает даже тайное министерство.

И вот тут даже у подслушивающей Фубуки внутренние текстуры сделали «жим-жим».

Что же страшнее ядерной энергии?

– Я вся внимание, – Юля навострила ушки.

– Не здесь, – Чесноков покачал головой. – Наш путь лежит вниз.

И снова потянулись многочисленные системы охраны. Их вскоре сменил долгий спуск на лифте глубоко под землю. По прикидкам Фубуки – метров на пятьдесят, а то и более. Глубина знаменитого бункера Сталина, в котором сам Сталин никогда не бывал, для сравнения – тридцать семь метров.

Что же Чесноков прячет так глубоко под землёй?

Как оказалось – одну единственную комнату за бронированной дверью. Умный охранный механизм считал отпечатки пальцев и рисунок сетчатки Чеснокова, после чего металлическая махина отъехала в сторону. Открылось помещение, практически пустое, голые стены, только по центру стоит что-то вроде металлического шкафа с несколькими застеклёнными проёмами. Внутри шкафа находятся несколько механических манипуляторов и… глиняная бутылка, запечатанная пробкой. Выглядит ровной и гладкой, словно её лепили опытные мастера по работе с глиной. Лет эдак пятьсот назад, а то и более. Коричневая гладкая поверхность, без рисунков и узоров. От узкого горлышка сосуд постепенно расширяется, «толстеет», а ближе к основанию снова сужается. Ручки нет.

Получив разрешающий кивок от отца, Юля обошла вокруг шкафа, заглядывая поочерёдно во все проёмы, рассматривая бутылку со всех сторон. Фубуки тоже незаметно присоединилась к осмотру.

Ни та, ни другая ничего интересного не высмотрели. Глиняная бутылка выглядит как… обычная глиняная бутылка.

– Тут всё-таки не музей народных искусств, – задумчиво произнесла Юля и постучала пальцем по стеклу. – Чувствую внутри много работающих словоформ. Среди них целая куча защитных. Что они оберегают? – она оглянулась на отца. – То, что в бутылке? Или тех, кто приходит сюда работать? Если, конечно, они сюда вообще захаживают.

Чесноков приблизился к дочери и тоже посмотрел на бутылку сквозь стекло.

– Тех, кто по эту сторону стекла, – пояснил он. Немигающий взгляд, казалось, смотрит прямо сквозь глину, в самую суть. – То… что содержится в бутылке… очень опасно.

– И чем же? – тихо спросила Юля.

Чесноков перевёл на неё взгляд равнодушных глаз.

– Это не Речь. Это то, что в иных мирах называют магией. Наш дед в середине двадцатого века сумел отчасти подчинить её, подобрал к ней ключик. Но даже ему магия не отрыла всех секретов.

– Ух… – Юля покачала головой. – Как загадочно ты заговорил…

– Ты слышала историю о маге-вторженце из иного мира? – спросил дочь Чесноков. – Та, что произошла в середине двадцатого века.

– Да, конечно. Кто её не слышал? – Юля пожала плечами.

– Слышали многие, но подробности знают не все. Изначально тот маг появился в нашем мире вполне легально. Он связался с лидерами Советского Союза и Соединённых Штатов и предложил им сделку.

Глазу у Юли заблестели. Тайны прошлых веков манят её словно огонь мотылька. То же самое происходит и с Фубуки. Чесноков при всей невыразительности своей мимики оказался неплохим рассказчиком и умел заинтриговать слушателей.

– При помощи своей магии он создал для Союза и штатов по могущественному артефакту, по одному для каждого государство, – продолжал Чесноков. – Артефакты отличались друг от друга, но представляли невероятную ценность для обеих стран. Не буду подробно на них останавливаться – для тебя на сегодня и так очень много информации – скажу лишь, что оба успешно функционируют и поныне.

– А что маг попросил взамен? – Юля сразу уловила самое главное.

– Уран двести тридцать пять, – ни один мускул не дрогнул на лице Чеснокова, когда он произносил эти слова. – В огромных количествах.

– Серьёзно? – Юля немного отвела голову назад и чуть повернула в бок, нахмурила брови, отчего её лицо приняло крайне недоверчивое выражение. – Ядерное топливо? Самая адская адь в мире? Мутному товарищу из параллельного мира? Да ещё в разгар холодной войны? Этот маг был Очень убедителен, если Союз и Юса согласились.

– К сожалению, и Союз и США вне зависимости друг от друга пришли к неправильным решениям, – продолжил Чесноков. – И решили обмануть покупателя.

– Ай-яй-яй… – Юля укоризненно поцокала языком.