Ещё одна, но немаловажная деталь – оба гостя получили по маленькой "бирке" с электронным табло. При помощи специального зажима устройства можно прикрепить к одежде, например, к рукаву. Но проще просто положить в карман.

Воспользовавшись доступом к Гуглу – интернет, слава Речи, ловит и в пятом измерении – Фубуки поняла, что бирки – это индивидуальные дозимерты. Устройства, предназначенные для определения уровня... радиоактивного излучения!

Опаньки! Помощница почувствовала себя неуютно. Кто знает, как гамма-, бета- и прочие излучения взаимодействуют с её нематериальным полем… насколько оно нематериально для радиации? Вряд ли уровень излучения здесь сильно выше, чем на улицах Москвы, иначе люди не работали бы без противорадиационных защитных костюмов. Но всё же, всё же…

Юля, в отличие от Фубуки, хоть и не обладает личной базой данных и не имеет доступ в интернет, но, кажется, тоже начинает что-то подозревать. В её глазах, обращённых на отца, Фубуки видит тревогу, почти испуг, и невысказанные вопросы. Чесноков-старший молчит, сохраняя постное выражение на лице. Каска придаёт ему сходство с уставшим шахтёром, только что отпахавшим смену. Только одежда почему-то белая, а не чёрная.

Пройдя ещё множество уровней системы безопасности, Чесноков с дочерью попали в обширное помещение. Казалось, оно полностью состоит только из мониторов, пультов, кнопок, схем... глаза просто разбегаются. Куда не взглянешь – мелькают огоньки, считываются показания с датчиков. Управляют всем этим футуристическим царством всего четыре сотрудника – они, как и гости, тоже в белом, только без касок. Работа идёт без суеты, спокойно – в помещении прохладно, ничто не шумит, не отвлекает от исполнения прямых обязанностей.

Блочный щит управления АЭС, нагуглила Фубуки. Мозг станции. Отсюда управляется весь комплекс.

Взгляд помощницы задержался на пульте с кучей круглых разноцветных кнопок, образующих прямоугольник с восемью сторонами. На каждой кнопке выдавлены две двузначные цифры, разделённые дефисом. Гугл заботливо подсказал, что с этого пульта осуществляется управление стержнями ядерного реактора. Каждая кнопка соответствует своему стержню.

Чесноков попросил специалистов не отвлекаться на гостей и работать в штатном режиме.

Юля наконец не выдержала, стянула каску и тронула отца за плечо.

– Погодь, погодь… Пап, я щас боюсь свои мысли озвучивать, но… у нас что, на тайном этаже ещё и АЭС? Мы живём на ядерном реакторе?

– Именно так, – ноль эмоций в глазах отца семейства. – Тебя это напрягает?

– Немножко, – Юля показала пальцами, на сколько именно. – На донышке. Я же бесстрашная наследница великого семейства Чесноковых, в моей крови текут благородные жилы... в смысле, наоборот… но внутри всё почему-то жим-жим.

Из-за волнения Юля начала говорить сбивчиво, делать паузы. Чесноков успокаивающе положил ей руку на плечо.

– Не переживай, здесь превосходная система безопасности, – мягко сказал он дочери. – Безопасность на АЭС – превыше всего. Система в высшем смысле слова совершенна, любое воздействие извне исключено. Автоматика при необходимости всё сделает сама, без вмешательства людей. Подведёт техника – подстрахуют словоформы. Если случится худшее, взрыв и выброс радиации, они нас не заденут – комплекс расположен в ином слое реальности. Опасные частицы к нам не просочатся.

– Ну просто камень с души, – саркастично ответила Юля. – Но… но зачем нам дома личное АЭС? Зачем столько энергии? Только не говори, что для освещения…

– Юля, ты же умная девочка… догадаешься сама? – равнодушное лицо Чеснокова тронула лёгкая улыбка. Но глаза остались мёртвыми.

Фубуки тоже захотелось услышать ответ на этот вопрос – гугл, конечно, могуч, но не настолько, чтобы прочитать мысли самого Чеснокова.

Уверенная речь отца успокоила Юлю. Она выдохнула и начала рассуждать:

– Ну самое простое, что приходит в голову – АЭС нужна для выработки энергии в первую очередь. Зачем нашей семье куча энергии? Половину, допустим, сожрёт Илюхин комп, а куда девать вторую половину? – Юля выжидательно уставилась на отца, но тот молчал. Тогда девушка продолжила: – Предполагаю, энергия нужна для производства словоформ... или чего-то другого, связанного с Речью. Нечто, что окупает всё веселье, все многомиллиардные затраты... к слову, наша семья, конечно, богата. но для постройки АЭС денег нужно просто немерено...

– При постройке семье помогало правительство Советского Союза, – подсказал Чесноков.

– Ага! – прищурилась Юля. – Партия пошла на сотрудничество с явными капиталистами-аристократами, пережитком царской эпохи, которых вынужденно терпели только из-за Речи и словоформ. Ради чего с нами, эксплуататорами, уживались, какою глобальную пользу мы приносили... и до сих пор приносим, судя по всему... – Глаза Юли округлились от поразившей её догадки. – Мы делаем... оружие? Словоформы невиданной мощности, сравнимые с ядерным оружием?