Что?! Снимет он…

Аронов, откидывая ее на сиденье, скользнул руками под платье и снял с нее туфельки. Он все время прикасается к ней! Надо просто пережить это. Это мой косяк! Я сам допустил всю эту хе*ню. Как, не тошнит от этого факта, но сейчас он в своем праве.

– Женечка...
– легонько по щекам.
– Не отключайся... Поговори со мной...

С улыбкой отрицательно машет головой.

Припарковавшись у элитного кондоминимума, я вышел из машины, чтобы забрать Женю, но он, конечно же, опередил меня, подхватывая ее за талию.

– Не могу...
– повисла она на нем.

– Иди ко мне...
– подхватил он ее на руки.

Ее руки обвились вокруг его шеи. Мы замерли с ним напротив друг друга. Она вдыхала его запах с закрытыми глазами, то хмурясь, то улыбаясь.

– Нет, - не уверенно начал я.
– Давай, отвезем ее ко мне.

Как мне сразу не пришло в голову, что ехать СЮДА...

– Женечка... Ты хочешь домой?
– не отводя от меня глаз.

– Да... пожалуйста...

И ее «пожалуйста» прозвучало так же, как и в моменты, когда она выпрашивала у меня ласки во время секса. Бл*ть, ну как же так?!

Как я мог все это допустить?!

На секунду опустив ее и придерживая одной рукой, он достал ключи и протянул мне. Снова подхватывая ее на руки.

– Все плывет… – улыбнулась она. – Приятно так…

– Она в порядке?

– Она в порядке.

Крупногабаритная квартира, отличный ремонт, дорогая мебель... Внутренне именно это и ожидал увидеть. Но не слишком ли для фотографа? Ах, да... Он же не только фотограф.

Аронов опустил ее на диван.

Центральная стена была оформлена огромным эротическим постером из нарезок с БДСМ содержанием – везде Женя… Лица нигде не видно и все слишком откровенное затенено, но я узнаю каждую деталь ее тела. Скорее художественное фото, чем порно. И это без сомнений она.

Бандаж... цепи... розы... веревки... осколки... ошейник...

Да это музей, бл*ть!

Я рассматривал откровенные фото моей прекрасной девочки с бьющимся сердцем. Не должен был я этого видеть.

– Нравится? – спросил он, останавливаясь в шаге от меня.

– Нет, – отрезал я безэмоционально.

Не мог я по достоинству оценить ее красоту на этих фотографиях. Меня бесило то, что он каждый день смотрит на нее обнаженную, и я не могу на это никак повлиять. Я ненавидел эти фотографии…

– Неудивительно. Это наш с ней мир… – усмехнулся он.

И добавил, явно пытаясь зацепить меня еще сильнее.

– В Дэнжене более впечатляющая коллекция.

Бл*ть, зацепил…

Но это в прошлом.

Пытаясь перевести тему, на более интересующую меня сейчас, я спросил:

– Ты любишь ее? – я, конечно, знал заранее ответ, но я хотел услышать, КАК он это скажет. Я хотел понять его. Их.

– Люблю? – удивился он. – Это слово и доли не отражает моего отношения к ней… Вот ты – любишь, желаешь… Что там еще? А для меня она… как религия.

По моему сердцу словно проехали грязными гусеницами танка.

Я не должен был допустить такой ситуации. Невыносимо видеть его рядом с ней! Его уверенная одержимость просто вымораживала меня.

Я отвернулся к Жене. Казалось, что она спала, но ее пальцы, наглаживающие кожаную обивку дивана, развеяли эту иллюзию.

Надеюсь, с ней все будет в порядке…

– Ты сказал, что ты врач…

– Психофизиолог.

Охренеть!

– Это ты сделал из нее ту, кем она стала?

– Не-е-ет… Это природа. Она была уникальна с самого начала. Я только исследователь. Ну и полигон для ее игр. Скорее она сделала из меня того, кем я стал сейчас, – задумчиво ответил он.

Женя, вздохнув, снова попросила: