— Если не можешь вытерпеть, у костра найдется куча любительниц солдат, готовых с радостью тебя согреть.

— Да, — согласился он. — Милые легкие женщины, умеющие получать удовольствие, — его слова задевали.

— Вот и иди к ним.

— Нет.

— Я думала, ты неплохо развлекся с той, кто бы ни составлял тебе компанию сегодня днем, — тьфу, он наверняка услышал в ее голосе кислоту.

Шоу бросился вперед так быстро, что Клодия ахнула. Ей удалось извернуться и нанести удар ногой, прежде чем сильные руки схватили ее и притянули к голому телу. Горячее дыхание овевало ее ухо.

— Все, что я сегодня делал — это думал о тебе.

— Неважно.

— Я сидел на дереве и наблюдал, как ты тренируешься.

Клодия закрыла глаза. Шоу за ней присматривал. Почему он не мог быть обычным беззаботным парнем, каким притворялся для всего остального мира? И почему она могла видеть его истинную суть?

Шоу провел губами по ее шее.

— Через несколько дней после нашей первой встречи я уже знал, что ты заберешься мне под кожу. Я подсознательно делал все возможное, чтобы избежать этого, — он сжал бедра Клодии и свободной рукой провел по ее животу.

Ей не сразу удалось заговорить. Близость голого мужского тела адски отвлекала.

— Это ничего не меняет. Ты — все еще ты. Ты устанешь, захочешь разнообразия. Я не спокойная и не легкая. Я не прихорашиваюсь. Я…

Шоу развернул ее. Света как раз хватало, чтобы Клодия рассмотрела его лицо и глаза.

— Я не твой гребаный бывший.

Клодия словно окаменела.

— Эмерсон не должна была…

— Гейб рассказал. В общих чертах. Только то, что ты вышла замуж за мерзавца, и он изменил тебе.

— Он был доктором. Молодой, красивый, обаятельный сердцеед.

— Клодия, я не он. Несправедливо судить меня, основываясь на том, что какой-то урод…

— Шоу, он почти сломил меня, — Клодия старалась говорить сухо. — Я позволила ему превратить меня в какую-то домохозяйку, готовившую обеды и устраивавшую званые ужины. Заботившуюся об одежде и макияже, — она резко рассмеялась. — Некоторые женщины рождены для этого. Я никогда не была одной из них. Но ради него попыталась измениться.

Шоу обхватил ладонями ее лицо.

— Клодия, ты нравишься мне такой, какая есть. Хулиганка с острыми гранями.

Боже, его искренность ослабляла ее решимость.

— На данный момент, — хрипло прошептала Клодия. — Брэду они тоже нравились…поначалу.

— Не произноси нахрен его имя.

Но она уже не могла остановиться.

— Однажды я пришла домой пораньше и застала его с восемнадцатилетней студенткой-медсестрой. Они трахались по-собачьи на нашей кухне.

— Вот отстой, — пугающе рыкнул Шоу.

— Она была не первой, — Клодия чувствовала обжигающую боль, скрываемую долгие годы.

— Он в прошлом. Я прошу тебя дать мне шанс…черт, между нами что-то есть, что-то важное.

— Из-за него пострадала не только я. Я была на восьмой неделе беременности, — она слышала, как Шоу шумно выдохнул. — Я потеряла ребенка.

Клодия и сама не верила, что во всем призналась. Она выплескивала боль. Проклятый Шоу и его объятия. Подавшись к нему, Клодия спрятала лицо у него на груди.

— Мне так жаль, — прошептал он.

— Я хотела ребенка, но эта вспышка жизни угасла в мгновение ока. Я развелась и через две недели поступила на службу.

— Черт, Клодия. Если бы ублюдок был жив, я бы избил его ради тебя.

— Знаешь, почему я решила служить?

Шоу покачал головой.

— Чтобы легально пускать пулю мудакам промеж глаз.

— Ну, у тебя прекрасно получается, — поморщился он. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды. — Мне жаль, что он причинил тебе боль, но… я не он.

— Знаю. Просто теперь я сама в ответе за свою жизнь и больше не хочу испытывать те чувства.

Клодия смотрела Шоу в лицо и видела, как закипала его злость.

— Черт возьми, Клодия, ты же не трусиха.

— Нет, не трусиха, — всколыхнулся ее собственный гнев. — А еще я не глупая.

— Боже, до чего же ты упряма.

Она толкнула его в грудь.

— А ты высокомерен, — Клодия вырывалась из его захвата.

Шепотом выругавшись, Шоу потянул ее к берегу.

— Так и знал, что этим все кончится, — проворчал он. — Ты забралась мне под кожу, в мою проклятую кровь. Я был прав. Ты как сильный зуд.