Макс развеселился.

— Тань, вот ты бы стала жить рядом с вонючим мусорным ведром? Я — нет.

— Тогда, может, за холодильником?

— Там места мало.

Жена нетерпеливо повела плечом:

— Ладно, положу презент рядом с угощением. А ты, дорогой домовой, — повысила голос девушка, — если ты есть, то оставь мне знак, где для тебя гостинцы класть. А то как-то неудобно — ты нам помогаешь, за порядком следишь, и вообще.

Таня вновь взобралась на стул и оставила на шкафу коробочку с детским пазлом. Николаевна говорила, что домовые любят не только вкусненькое, но и маленькие подарки, например, мелкие предметы — пуговицы, камешки — им нравится перебирать их и рассматривать. Девушка решила, что мозаика гораздо круче всяких пуговиц.

— Всё, Тань, слезай. Давай есть. — Макс потянул жену за подол халатика.

— Маня! Харэ трусить! Заходи!

— Славка, может, по домам? Зря мы всё это затеяли. — Марина переминалась с ноги на ногу и в здание заходить не спешила.

Конечно, «здание» — слишком громкое название для тех развалин, в которые превратилось имущество колхоза за последние десятилетия. Шифер много где обвалился, в маленьких оконцах давно отсутствовали стёкла, и даже кирпичная кладка стен местами обрушилась. Лошадей здесь перестали держать задолго до рождения Славы и Марины.

Зато здесь водились пауки-крестовики. Марина, выросшая в деревне, равнодушно относилась к любой живности, кроме, разве что, шершней. И пауков, живших конкретно в этой конюшне.

Они были просто огромными. И окраской отличались от собратьев, обитавших в лесу, вдоль рек или в тенистых участках огородов.

Обычные крестовики встречаются разных оттенков, от светло-коричневого до почти чёрного. И размеры имеют, хоть и внушительные, но вполне себе паучьи.

Местные же отличались серовато-голубым цветом, ярко-белым крестом на спинке и габаритами. Возможно из-за того что Панские конюшни, по утверждению Ольги Васильевны, были местом силы, как и осиновая роща.

Вообще, когда-то на уроке Максим Андреевич объяснял, что окрас паука зависит от возраста, места обитания и рациона. Но Сычкову это не особенно заинтересовало, поэтому, выучив и ответив тему, девушка благополучно забыла бесполезную информацию.

Коваль выглянул из-за ворот, которые давно покосились от старости и даже не закрывались до конца.

— Маруся, чего ты телишься? Хочешь, чтобы нас застукали? В ментовку захотелось, или может, на костёр?

Угроза подействовала. Священников и милиции девушка боялась больше паукообразных, поэтому быстро проскользнула внутрь.

Весь этот балаган с магическими тренировками был полностью Славкиной идеей. Он сказал, что «быть колдуньей опупенно», и что магические способности их компании пригодятся.

Марина сопротивлялась недолго — в конце концов, ей тоже было интересно, что из этого может получиться, а в восемнадцать лет даже самые уравновешенные и спокойные люди склонны к авантюрам.

Решили не мудрить, поэтому не стали пробовать новое и совсем уж фантастическое вроде бросания огненных шаров или управления погодой. К тому же ни Марина, ни её личный провокатор понятия не имели, как это делать. Поэтому под чутким присмотром деятельного родственника девушка развивала уже имеющиеся способности.

С людьми пока получалось плохо — единственное, чего Сычкова добилась за последнее время, это выуживание из человека не просто скрытых мыслей, а какой-то определённой, конкретной, информации.

Так Марина узнала, что Глеб прячет конфеты в коробку под кроватью, а потом скармливает их Рексару.

Что школьная вахтёрша в молодости сидела за воровство в тюрьме.

Да и Славка, самоотверженно согласившийся помочь с тренировкой, честно ответил на вопрос, сколько у него было сексуальных партнёрш, чем удивил Марину. Оказалось, всего одна, хотя по его рассказам всегда выходило, что он успел осеменить всю округу.

Сычкова упражнялась со всеми подряд — с соседями, с учителями. С каждым разом получалось всё лучше, всё изящней. В конце концов девушка даже научилась стирать из памяти людей откровенный разговор.

А вот на Ирке Марушкиной способность забуксовала. Совсем. И так, и этак Марина пыталась подступиться к тайнам одноклассницы, но ничего не получалось. В итоге ребята оставили попытки и временно переключились на животных.

Славка постановил, что было бы неплохо научиться командовать мини-армией.

— Представь, — говорил он, — выходит из лесу Чёрт, начинает шаманить что-нибудь, а ты взмахом руки собираешь всех шавок деревни и отправляешь их перегрызать горло уродцу. Ну, круто же?

Марина тогда согласилась, что круто. Но мысленные просьбы зверьё не слышало. Рексар всё так же воспринимал только командную, отрывистую речь, а кот в ответ на попытки что-нибудь приказать презрительно дёргал хвостом и уходил.

Первым успехом была муха, ползавшая по оконному стеклу. У Сычковой получилось заставить насекомое влететь в носик кипящего чайника.