Марина на такое заявление не нашла, что ответить.

— То-то же. Неплохой, симпатичный городской козёл. Ясно?

— Ясно. Не кипятись. Почти пришли.

Побеленные стволы яблонь выделялись в темноте, подчёркивая казавшиеся чёрными кроны. Ровные ряды колхозного сада вели дальше, к развалинам старой конюшни.

Слава поёжился. На деревенской улице, у заборов, колодцев и лавочек не покидало ощущение приключения. А здесь, на враждебной, природной территории, парень почему-то оробел.

А вот Марина, наоборот, расправила плечи, шаг её стал более уверенным, словно девушка окунулась в свою стихию. Она сама не знала, почему вдали от человеческого жилья чувствует себя так хорошо.

Впереди, за деревьями, мелькнула какая-то светлая фигура.

— Стой! Ты видела?

— Ага. — Марина всматривалась в темноту, стараясь понять, кто их там поджидает.

Вот ещё раз, уже гораздо ближе.

— Маруся, может, ну его? Пойдём домой? — Неестественно бодрым голосом предложил Коваль

— Глупости. Может, корова чья-нибудь потерялась.

— Быстрое оно, для коровы-то.

Возвращаться или обождать, ребята решить не успели. Кто-то впереди запел. Слава замер — голос был женский, безумно нежный и красивый. Из-за деревьев выступила девушка.

То, что она полностью обнажена, Славка заметил не сразу — длинные, до самых пят, распущенные волосы практически полностью скрывали фигуру. Она пела на каком-то незнакомом языке и кружилась в такт словам. Из-под струящихся, ласкавших тело волос периодически показывались места, которые во все времена сводили с ума мужчин, если, конечно, эти места были привлекательны.

— Какая же она…офигенская. — Прошептал парень и сделал шаг вперёд.

Не прерывая танец и пение, красавица поманила пальцем Славку и ободряюще улыбнулась. Затем отбросила волосы, нежно провела руками по груди. Не прекращая напевать, отправила руки вниз, к животу, затем погладила бёдра. Юноша почувствовал, как кровь ударила в голову и не только. От дикого желания перед глазами замельтешили красные пятна.

Марина не сразу поняла, что происходит. Она замешкалась, пытаясь понять, на что же они наткнулись — существо было омерзительным. Скрюченная костлявая фигура, отвисшие почти до колен высушенные груди, огромный дряблый живот. Голос, правда, был завораживающе красив, да волосы, блестящие и густые, совершенно не вязались с остальным.

Пока Сычкова соображала, что делать дальше, уродина поманила скрюченным пальцем Славку, улыбнулась, явив миру гнилые зубы, и Коваль пошёл к ней, словно кролик к удаву.

— Славка, стой!

— Тихо, самка. Не мешай. — Прошипело создание, взмахнуло рукой, и Марина на мгновение ощутила дикое желание прилечь на травку и поспать.

— Ага, счаз! — Рявкнула девушка, помотала головой, и желание вздремнуть выветрилось, словно его и не было. — А ну, отвали! От него!

Страшилище удивлённо сделало шаг назад.

— Ведьма?! Ведьма! — Взвизгнула «красавица» и рассыпалась по земле весёлыми искорками.

***

— Сбежала она, получается. — Закончила Марина. — А Слава остался стоять, глядя вперёд стеклянными глазами. Я обрыдалась вся, пока в чувство его привела. Настроя идти в конюшню не было уже, решили на сегодня перенести.

— Понятно. — Вздохнула Антонина Николаевна. — Ты, хлопец, не стыдись, что на чары поддался. Судя по всему, наткнулись вы на зазовку. Она мужчин околдовывает, уводит подальше от людей и силу жизненную вытягивает, если можно так сказать. Редко кто до утра доживает. Но выживших она отпускает с миром. Правда, они её потом ищут, потому что радости больше ни в жизни, ни в бабах не видят. Большинство потом с собой кончают.

— А как они жизненную энергию вытягивают?

Старуха смутилась и грозно сказала:

— Малые вы ещё, такие вещи обсуждать. Главное, знайте, что человеческую ведьму только мелочь боится. Кто-нибудь посерьёзней, Маринка, раздавил бы тебя, как блоху, и не заметил.

Антонина встала и махнула рукой:

— Идите ужо, рассвет скоро. И никуда больше не влезайте. А ты, девка, приходи ко мне завтра, после обеда, я тебе дам почитать записи свои. У меня не колдовское, конечно, но пригодится.

— Спасибо, Антонина Николаевна, за помощь. Извините, что мы вот так, среди ночи.

— Чего уж там. — Махнула рукой пенсионерка. — Топайте давайте отседова, бестолковые.

Тёмно-вишнёвый микроавтобус остановился прямо у обочины. Из него выпорхнула Юлия, потянулась и сказала:

— Красотища какая…

— Угу. — Согласился Юрий, вылезший из машины с другой стороны.

Они с удовольствием рассматривали зелёный ковёр, кое-где разбавленный тонкими полосами — следами от колёс сельскохозяйственной техники. Ковёр устилал землю до самого горизонта, и только вдали виднелись маленькие, словно игрушечные, домики.