– Да где же ты?! – воскликнул в сердцах Джаеш, уже собираясь разворачивать автомобиль. Карта упрямо выдавала единственный вариант, где мог застрять автомобиль Амана, но он не видел ни зги в сгустившейся темноте начинающейся ночи. Сквозь так и не перестающий хлестать дождь внезапно мелькнул огонёк и погас. И ещё раз. Нашёл! Облегчение слабостью разлилось по телу. Он не знал, откуда, но был твёрдо уверен – это они. Тёмный контур автомобиля, подсвечиваемый мигающими огнями аварийной остановки, возник неожиданно и ожидаемо. Ударив по тормозам, мужчина выскочил под дождь, вглядываясь в темноту. «Умница, девочка, догадалась включить аварийные огни!» – мелькнула мысль и затерялась в торопливых движениях обегающего автомобиль Джаеша. Рывком распахнул водительскую дверь – пусто. Растерянный взгляд обежал салон автомобиля. Аман лежал на пассажирском сиденье, спинка которого была максимально откинута назад. Он явно был без сознания. Проверив пульс и убедившись, что с ним относительно всё в порядке, он громко хлопнул дверью и крикнул в хлеставшую дождём темноту, выплёскивая тревогу:

– Савитри! – сердце леденело, стиснутое страхом за неизвестно куда подевавшуюся девчонку. – Савитри! – громко, на пределе возможности голосовых связок. Отошёл на пару метров от машины, пытаясь хоть что-то разглядеть.

– Джаеш джи! – девушка влетела в него сбоку, едва не уронив в жидкую грязь, но он успел сгруппироваться и крутнуться на месте, принимая в объятия дрожащий комочек. – Джаеш джи… – пролепетала Савитри ещё раз, цепляясь за единственный шанс выбраться из почти затянувшей её трясины ужасы. Вжималась всем телом в тёплое мужское, изгоняя зовущих в небытие призраков, чувствуя, как исчезает всё, что пугало, растворяясь в надежности и силе крепко обнимающего мужчины.

– Черт тебя возьми, Савитри! Где ты была?! – тряхнул Джаеш Савитри, крепко удерживая её за предплечья. – Куда тебя унесло? А если бы ты потерялась?! – испытанный за девчонку страх вырывался в грубых прикосновениях и злом тоне. Но Савитри не боялась, она чувствовала, что он не злится на неё, поэтому закинула голову и счастливо улыбнулась в горящие гневом глаза. Пусть говорит, что хочет, пусть делает, что хочет, только пусть не отпускает её…

…А гнев исчез, едва встретились взгляды предназначенных. Что бы ни говорили губы, но встретившиеся вне условностей души тянулись друг к другу, чувствуя своё, родное. Впитывались, объединялись, радуясь обретению, не скованные границами сословий и предрассудков. И даже дождь хлестал тише, накрывая куполом спокойного шелеста капель остановившееся между двумя время и замершее пространство.

…Глаза девушки звали, и мужчина не мог не ответить на зов. Тёплые, почти горячие губы Джаеша дотронулись до век, скользнули по виску, спустились едва ощутимыми прикосновениями по щеке. Ничего не требуя. Лаская и успокаивая. Позволяя передумать. Но она не могла и не хотела. Страх изгнал всё наносное, обнажив настоящее. Бушевавшая вокруг природа срывала покровы цивилизованности и приличий. И ей казалось – всё было так, как суждено. Проснувшаяся в ней женщина узнавала своего мужчину. Джаеш обнимал её собой, надёжно, крепко, давая опору дрожащему телу. А Савитри оплетала его своей чарующей невинной женственностью. Мягкие касания мужских губ забирали всю боль и страх, даря невесомое пушистое спокойствие. Её руки доверчиво легли на мужские плечи, и губы дрогнули, не протестуя, раскрываясь, когда он коснулся их своими. Лаская необыкновенной нежностью и раскрывая первую сладость. Ловя первый выдох даримой невинности. Самое правильное, что происходило в её и его жизни, происходило сейчас. Первый поцелуй, согревший два сердца, объединивший разъединённое.

Возможно, потом они об этом пожалеют. Наверняка пожалеют. Но где-то очень глубоко в душе будут знать, глубинным, настоящим знанием знать, что так должно было случиться. Исчезнут мгновения, и уйдет страх, её и его – за неё, и они снова станут людьми, слишком разными, абсолютно непохожими. И уйдет из глаз, губ и рук невероятная нежность, заменяясь недоумением, смущением, возмущением. Но это было неважно, потому что это будет потом. А пока – пока длилось волшебство…

…Наверное, Богиня улыбалась сейчас, глядя на своих обретавших друг друга детей…

Джаеш задумчиво смотрел на суетящуюся вокруг Амана Савитри. Друг только что заснул после обезболивающего укола. Боль неплохо вымотала его, лишив последних сил, хотя большую часть всего того времени, что они выбирались с кукурузного поля, он провёл без сознания. Устроив Амана в превосходно оборудованном для перевозки лежачих больных автомобиле, Джаеш и Савитри дождались представителя транспортной компании, который обещал доставить машину Амана в Дели, и только после этого Джаеш смог усадить девушку в свой автомобиль. Она категорически отказывалась оставаться без него в автомобиле, напоминая ему напуганного котёнка, и он не настаивал, обнимая жмущуюся к нему в поисках защиты от своих страхов девушку. Он не узнавал всегда бойкую Савитри, которая, казалось, потеряла себя в бушевавшей грозе и проведённых с Аманом часах в автомобиле.

Тот поцелуй… Они очнулись одновременно, отшатываясь друг от друга. Джаеш ждал возмущения, но, похоже, Савитри даже не осознала, что произошло, настолько её измотал страх. Она не отпускала его руку ни на секунду, и он крепко удерживал её, понимая, как она вымотана. Однако, едва они доехали до больницы, все, что разделяло их, вернулось. У Савитри ещё не было моральных сил, чтобы полностью осознать недопустимость, с её точки зрения, своего поведения. Тем не менее она уже держалась от него как можно дальше, вызывая сожаление и раздражение у Джаеша, который видел, что ей до сих пор нужна поддержка. Вот только Савитри не позволяла себе принять её от постороннего, по сути, мужчины. Он понимал. Но не принимал. Руки непроизвольно сжимались в кулаки при виде отчуждения той, которую… Нет. Он обязательно всё решит, но не сейчас.

– Савитри, перестань, – остановил он девушку, в десятый раз поправлявшую одеяло спящему Аману. Раздражение на её заботу, адресованную другому, только подтверждало его предположения о своих невозможных, невероятных, немыслимых, но случившихся чувствах.

Дверь скрипнула, впуская доктора, который принёс счёт на оплату. Оставив Савитри, обессиленно опустившуюся на кресло после его слов, Джаеш вышел из палаты вместе с врачом. Обговорив лечение и перевозку Амана в лучшую больницу Дели, с которой был заключён договор на медицинское обслуживание всех сотрудников «DC-дизайн», он оплатил счета. На всё ушло не больше десяти минут, но когда он вернулся в палату, лучшую, которую могла предоставить провинциальная больница, Савитри уже спала. Сон настиг её в той же позе, в которой она была, когда он выходил в коридор, только голова расслабленно откинулась на жесткий край стула.