— Не сегодня. Пора на учебу ехать, после за тобой приедет охрана и отвезет к Алексею. Ты, главное, больше так не поступай, пока не известно, кто убил маминого ухажёра. Следствие ведется. Будь осторожна и внимательна к любым мелочам.

— Все настолько серьезно? Мы-то тут причем? Он был кто? По-моему, депутат или бизнесмен, и к нам никакого отношения не имеет. Они с матерью встречались всего ничего, — рассуждала вслух.

— Возможно, но пока не будем все знать наверняка, стоит быть осторожными. Пойдем. Скоро занятия начнутся.

В универ мы приехали за пятнадцать минут до начала. Я попрощалась с отцом и вышла из машины. Студенты, как всегда, стояли толпой возле универа. Странно, конечно, осталось всего ничего до начала, а никто не расходится. Подходя ближе и слыша урывками фразы ребят, самой становилось любопытно. По обе стороны стояли мужчины с шикарными букетами белых и красных роз.

Кирилл и Леон…

Я посмотрела в окно — значит, мать все-таки не изменится

Нужно успокоиться, то, что мать старается повлиять на твою жизнь, — не катастрофа. Давай расценивать это как помощь. Своеобразную, улучшающую ее карьеру, но все же помощь. Она договорилась о пробах, а не о съемках, значит, она тут все же полагается на мой талант и не считает бездарностью.

Или все не так?

В любом случае, перед тем, как сжигать все мосты, нужно сделать все красиво. Мало ли, как жизнь повернется и мне действительно придется стать актрисой. Пока на данный момент у меня кроме, как играть чувства, нет ничего за душой…

А вот это печально…

Что я умею?

Хорошо готовлю — нет, меня с детства только и заставляли, что сидеть и кривляться. Танцы — да, но там только техника, профессиональной танцовщицей мне никогда не стать.

Математика? Точные науки? Возможно, только я на них не обращала внимания, да, они давались легко, но опять же у меня были другие цели в жизни.

А что, если я достигну их и потеряю смысл в жизни? Что станет со мной?

— Анквиц, у тебя такое лицо, как будто до тебя дошло, что ты ничтожество… — слащаво пропела Суворова.

— Ты мне как раз и нужна, пташка, — не отрывая взгляда, спокойно ответила ей.

— Хочешь, чтобы я тебе дала совет или мастер-класс по актерскому?

— Обойдусь без твоих советов.

— Девочки, что за шум и без меня? — тут же подоспел Леон. Не пропустит никогда все важные события друг мой.

— Я вообще ничего и никому, Леончик, — обнимая его за шею и ластясь всем телом, сказала Суворова. Интерес общественности тут же был потерян, и вокруг нас снова загалдели студенты.

— Поговорить нужно, ребятки, — я посмотрела на них, Леон сразу принял серьезное выражение и, сбросив руки одногруппницы, подошел поближе ко мне.

— Что случилось? — насторожился он и Суворова.

— Наша тема на пробах — ревность. Суворова, ты — моя сестра, и мы ругаемся по поводу парня, то бишь Леона. Работаем чисто экспромтом, без текста, только на эмоциях.

— Откуда взяла? — снисходительным взглядом смерила меня.

— Птенчик рассказал, который хочет, чтобы мы попали на съемки фильма.

— Я тебе… — хотела было сказать Суворова, но ее остановил Леон.

— Значит так, действуем по такой схеме: вы стоите вместе и начинаете собачиться, как всегда. Тут даже выдумывать ничего не нужно, прекрасно и так справляетесь… — Юля фыркнула, но продолжала слушать. — Затем к вам присоединюсь я, и тогда будем

разыгрывать сцену потасовки. Пускай Юля, хотя нет… Аврор, ты на меня кидаешься и обнимаешь.

— И что дальше? Ты меня будешь оттаскивать за волосы от него? — не могла понять, для чего мне было кидаться к нему на шею.

— Ты серьезно? Господи, Анквиц, это ревность по-мужски? Никогда такого не видела…

— Так, время для подготовки закончено, сейчас мы будем вызывать по группам и раздавать темы для ваших спектаклей. Вы полностью импровизируете…

Дальше препод стал вызывать всех по очереди. Студентов становилось меньше, а нас все никак не вызывали. Суворову заметно потряхивало, она не могла найти себе места.

Несколько раз уже проклинала меня за ожидание и то, что я ей подписала приговор.

— Капец тебе, Анквиц, если я пролечу из-за тебя. Такую жизнь устрою — врагу не пожелаешь… — Знала бы ты, Юлечка, какая у меня жизнь, то молчала бы в сторонке и не говорила таких слов.

— Причем тут она? Если хреново сыграешь, тебя и вначале прослушивания не взяли бы. И, между прочим, перед нами старшие курсы смотрели, может, там уже набрали того, кто им нужен. А нас так, для развлечения показывают.