Эеншард снова отрицательно покачал головой и всхлипнул. Мазь помогла, и боль утихла, но ему все еще хотелось плакать от досады, но он знал, что за слезу его и правда могли наказать.

Шардар вздохнул, взял младшего брата за руку и начал рассказывать.

– А я помню твою маму, она была сильной женщиной, когда отец пришел забрать тебя, она пыталась тебя не отдавать, кричала, брыкалась, кусалась, потому и умерла, но хотя бы боролась, а моя покорно ждет, что что-то изменится, а этого никогда не будет. Моя мать в прошлом любимая наложница принца Шардара, старшего брата нашего с тобой отца, а твоя - и вовсе жена короля Эеншарда Шестого, нашего с тобой деда. Мы с тобой просто трофеи с именами убитых нашим отцом родственников.

Эеншард ничего не ответил, ему было очень дурно, и все услышанное в детской голове просто не помещалось. Ему было просто страшно.

Он тогда еще не знал, что пройдет одиннадцать лет, и Шардар, обернувшись, скажет: «Прощай» - усмехнется в последний раз и от толчка стражника полетит вниз на песчаную арену, где уже рычали голодные львы.

Эеншард вздохнул.

«Береги Артаса, - часто говорил ему Шардар при жизни. – Он слишком импульсивен, жалко будет, если такой талант исчезнет».

Шардар не знал, что потом у него будет куда больше младших братьев, не успел узнать, но Эеншард понимал, что он просил бы его защищать всех младших, потому что ни отцу, ни старшим братьям они не нужны, пусть даже и не были трофеями.

Глядя в потолок, Эеншард в очередной раз думал, зачем тогда вообще нужно было сохранять им жизнь, лучше бы убивали в младенчестве, один удар о стену, и нет проблемы, но тут же снова вспоминал Шардара, говорившего, что это не имеет смысла, главное подчинить, тогда победа будет полной.

В этот момент скрипнула металлическая дверь, и Эеншард нехотя сел, чтобы посмотреть на вошедшего. Это оказался сам наследник Эймар.

– Какая честь, - усмехнулся Эеншард, не вставая.

Старший брат посмотрел на него как всегда, с откровенным призрением. Его карие глаза были светлее отцовских, и казались медовыми. Во всем же остальном он был типичным эштарцем, с черными волосами и бородой.

Наследник был высоким, худощавым, но жилистым. Эеншард хорошо знал, что верить в худобу брата не стоит - он достаточно силен, чтобы отразить мощный удар, и достаточно быстр, чтобы нанести свой быстрее противника. Единственным, кто действительно мог бросить ему вызов, был Артас, но он трагически погиб при атаке на Крифр. Конечно, был еще Эеншард, никогда не участвовавший в турнирах и тренировочных боях. В детстве во время обучения, старший брат всегда побеждал его и смеялся, но с тех пор прошло почти двадцать лет, а взгляд Эймара не изменился.

– Тебе не кажется, что ты в том положении, когда стоит проявить максимальную почтительность? – спросил наследник.

Эеншард просто пожал плечами, видя, как брат показательно положил руку на меч с гербом их семьи. Третьему принцу действительно ничего не казалось. Не зная, в чем вообще его обвиняют, он даже не пытался догадаться о причинах своего ареста, его вполне устраивало сидеть здесь на полу и смотреть на высокомерного брата как на дурака.

– Вижу, у тебя нет ни капли разума, - произнес наследник снисходительно. – Хотя оно и к лучшему.

Он достал лист и развернул, показывая Эеншарду письмо, отправленное им королю Айвану в Авелон. Это немного проясняло ситуацию, но совершенно не пугало воина. Он посмотрел на бумагу, затем на брата и спросил:

– И что со мной будет?

– Отец хотел тебя обвинить в измене и казнить, как предателя, но тебе повезло, и я убедил его испытать тебя хранителями бога Войны.

При всей серьезности и благодушии тона Эймара, третий принц едва не расхохотался. С трудом сдерживая смех, он криво улыбнулся и спросил:

– И когда испытание?

– Через два часа.

Тут уже Эеншард не выдержал и засмеялся.

– Спасибо, что предупредили, Ваше Величество, - проговорил он с явной иронией, сквозь смех.

– Ничего смешного! – рявкнул Эймар. – У тебя есть шанс выжить. Одного из трех львов я отравлю перед самой битвой, и он не протянет долго, двух других убивай сам.

– Чего? – ошалело переспросил Эеншард. – Ты мне реально собрался помочь?

– Именно, шакал ты неблагодарный!

– Зачем? – не замечая оскорбления, спрашивал Эеншард, хмурясь.

– Ты нужен мне живым, но вот это, - Эймар взмахнул письмом, - настоящий позор, который отец тебе простит нескоро. Приклониться перед женщиной, проявить готовность отречься от семьи. Чем ты вообще думал?

– А чем в таких случаях думают? – прошипел Эеншард, сквозь зубы.

– Оно и видно, что не головой!

Эймар хотел уйти, но Эеншард заговорил, внезапно вставая на ноги:

– Ты удостоишь меня ответом, если я спрошу?

– Попробуй.

Наследник обернулся, вновь закрывая тяжелую дверь.