Он запнулся, глядя на принца. У него откровенно задрожали коленки при виде этого мужчины, так странно смотрящего на него. Мальчику казалось, что он сказал слишком много и говорил слишком долго, поэтому, чтобы хоть немного исправить свою болтовню, он, крепко сжав челюсти, достал из потайного кармана рубашки конверт и быстро протянул принцу, больше ничего не говоря.

Эеншард тоже не стал задавать вопросов, а просто взял конверт.

На бумаге была печать голубого воска, на которой зображалась башня, окутанная узорами, подобными морозной росписи на стекле. Это была печать Лен дер-Валей.

Сердце у принца замерло. Быстро сломав печать, он вскрыл конверт и уставился на красивые изящные буквы с множеством завитков. Минуту он просто смотрел на бесконечные округлые крючки и завитушки, видя в этом узоры, а не буквы, слишком уж это было красиво, а потом, хмурясь в попытке сосредоточиться начал читать:

«Мой дорогой спаситель, Эеншард Клен Дерва, прошу простить Вас спешность моего письма. Если оно покажется вам чрезмерно вольным, не сочтите это наглостью, просто я слишком взволнованно и торопливо пишу эти строки.

Признаюсь, я не ждала от Вас письма и отнеслась непозволительно небрежно к Вашим словам о нашем возможном союзе. Мне казалось, Вы просто забудете обо мне, простите меня за это. Я должна была предупредить Вас, что мой отец не самого лучшего мнение о вашем народе и лично о Вас, я же не сделала этого, и теперь он отправил Ваше письмо назад в Эштар, Вашему батюшке. Я очень надеюсь, что Вы получите мое послание прежде, чем Ваш отец узнает о Вашем намерении, ведь случившееся - моя вина.

Более того, я просто обязана Вам сообщить, что выхожу замуж за Кэрола Леклота из Сворта. Простите меня и за это.

Я буду молиться за Вас Снежному Богу, кто знает, быть может, он дружен с Богом Войны, и тот сохранит Вас.

Простите мою неблагодарность, простите Авелон за его холодный прием и прощайте, только знайте, что мои молитвы отныне навсегда с Вами.

Вечно обязанная Вам, Ленкара Эйен Лен дер-Валь»

Эеншард долго смотрел на письмо, перечитывал, снова просто смотрел на буквы, снова читал, медленно осознавая смысл. Сначала его опьянил сам факт существования этого письма, потом в голову ударило пониманиие, что это письмо было прощальным, но короткая вспышка гнева мгновенно сменилась тихой печалью понимания и, выдыхая, принц принимал, что им просто не быть вместе, даже если ее молитвы действительно будут с ним навсегда.

Он опустил письмо и посмотрел на мальчика, уже откровенно дрожавшего от страха.

– Не бойся, - прошептал ему принц.

Он бросил письмо на стол, обошел его и сел на край, быстро осмотрев пустоту своего рабочего стола.

– А где твой отец? – спросил он у мальчика.

– В трактире возле порта, ждет меня. Вы будете передавать ответ?

Эеншард машинально кивнул, не глядя на ребенка, а потом резко стукнул кулаком по столу.

Икар буквально подпрыгнул, испугавшись, и чуть не рухнул на пол от ужаса, но дверь внезапно открылась, и в комнате появился мальчишка слуга.

– Бумагу мне и чернила, - заговорил принц командным басом. – И главное узнай, когда из порта уходит ближайший корабль в Авелон.

– Его Высочество принц Эймар, - начал было слуга, но Эеншард перебил его:

– Ты кому служишь, щенок? Эймару? Если да, то пошел вон, а если нет - делай то, что тебе велено! И не зли меня!

Слуга, впервые слышавший подобное от своего Господина, только кивнул. Обычно упоминание отца или старшего брата пробуждали в Эеншарде благоразумную осторожность, но сегодня все было не так. Ему было плевать на распоряжение и брата, и отца, он должен был отправить гонцов как можно раньше домой, пока о них никто не узнал.

Когда слуга вышел, принц обратился к мальчику.

– Я передам принцессе свой ответ, но вы сразу покинете страну, и, разумеется, мой ответ нужно передать ей лично в руки, ясно?

Икар машинально кивнул.

– Жди здесь.

Ничего не объясняя Эеншард, открыл маленькую тайную дверцу и выскользнул в другую комнату, а из нее в третью. Сейчас его интересовали трофейные драгоценности. По закону, за каждый взятый город ему полагалась часть захваченных сокровищ.

Эеншард обычно забирал свою долю женскими украшениями, чтобы немного уделить внимание женщинам своего гарема. Как-то же они терпели своего мужчину, которого всегда нет. Впрочем, у них не было выбора, точно так же, как не было его у Эеншарда. Каждую из его наложниц ему просто подарили. Собственные отцы отдавали их в надежные руки, превращая красивую дочь в подношение. Третий принц принимал и, чаще всего, забывал о подарке, изредка проводя с кем-нибудь из них ночь. Он даже не помнил их лиц и имен, и украшения обычно дарил невпопад, вываливая блестящую жменю всякой глупости в подставленные ладошки. Наложницы радовались, менялись подарками, а принц считал, что хоть частично выполнил свой долг и снова исчезал на очередной войне.

Теперь же он открыл сундук, стараясь найти шкатулку, особую шкатулку из белого дерева, с резными узорами, а главное - с особым содержимым. Эта шкатулка не была трофеем, он купил ее и вкинул к награбленному, чтобы просто не потерять. Теперь же, достав ее, он вновь открыл. В шкатулке была серебряная подвеска с большим ярко-синим сапфиром в виде капли.

Принцу показалось, что эта вещь непременно подошла бы принцессе. Эта вещь напоминала ему ее, холодную и строгую, как серебро, с глазами синими, как этот сапфир.