Хаджар, продолжая движение удара сапога, второй ногой переступил через древко, зажал его между пятками и крутанулся еще раз.

Собственная алебарда арбалетным болтом выстрелила прямо в грудь степняку. Пробив его легкие доспехи, она протащила его с метр по земле, пока они вместе не замерли.

– Это было… сильно, капитан, – выдохнул поднявшийся с земли лейтенант.

Они, как, благодаря боевому опыту, понимал Хаджар, находились на границе одного из флангов. Сюда явно только недавно пришелся удар конного формирования степного войска.

Пробив брешь в строю прикрывавшей рыцарей пехоты, конники устремились в спину рыцарям, а те, немногие из них, кто увязли в сражениях, уже были убиты или смертельно ранены.

Это только в песнях бардов конница смело крошит пехоту, на деле же получить в бедро крюком и быть стянутым на землю – не самый приятный способ отправиться к праотцам.

– Докладывай, лейтенант! – все так же машинально, командным басом, отдал приказ Хаджар.

Только после того, как юноша, лишь недавно начавший бриться, выпрямился по струнке, странным образом отсалютовал и сказал:

– Лэр, есть лэр, – только тогда Хаджар очнулся.

Что он делает? Это ведь не война Лидуса и кочевников! Он вовсе не Хаджар Травес, офицер Лунной Армии.

Он Хаджар Дархан – Черный Мечник из школы “Святого Неба”! Рыцарь Духа, а не простой смертный.

– Генерал приказывает вам открыть южные ворота замка?

– Что? – опять же, машинально, переспросил Хаджар.

Лейтенант тут же поник.

– Я тоже думаю, что из-за того, что вы переспали с его дочерью, не стоит все наше формирование отправлять на верную смерть, – парнишка развернулся к замку, над которым был поднят флаг с тем же изображением, что и на штандартах степняков.

Воющий на алую луну волк. С замка свистели стрелы. Острыми облаками накрывая небо, смертельным дождем они обрушивались на головы приступающих укрепление пехотинцев. Горящая смола стекала им на плечи. Обрубались и обрывались осадные тросы и откалывались кошки.

Горели осадные башни, которые служили прекрасной, практически безоружной мишенью, для огненных стрел лучников.

Изредка глаза резали вспышки энергии. Техники в этой битве были настолько редки, что порой сразу несколько человек поднимали головы, чтобы посмотреть за теми, кто использует энергию Реки Мира.

– Генерал говорит, что у нас есть на это два часа. И, если мы не справимся, то нас отправят на плаху. И, что-то мне подсказывает, лэр капитан Хаджар, он не шутил.

Лейтенант потер щеку, на которой чернел синяк, оставленный явно не в текущем сражении.

– Значит, взять крепостную стену… – повторил Хаджар.

В своей жизни он встречал самые абсурдные и разные испытания, но это – ко всем демонам, оно явно оставило остальные позади.

Орун, отрежь портной ему яйца, не преувеличивал, когда говорил, что только один из сотни может пройти испытание шестого этажа.

Аристократы и дворяне, с рождения привыкшие к энергии, наверняка даже представить себя не могли в роли простого смертного. Тем более – смертного пехотинца.

– За мной, лейтенант! – гаркнул Хаджар.

Следующий час они прорубали себе дорогу к осадной башни, которую катили прямиком к стене. По дороге Хаджар встретился со своим формированием –двадцатью бывалыми рубаками, которые встретили своего “лэра” каким-то особым приветствием.

Расталкивая солдат внутри башни, Хаджар вел людей все выше и выше по лестнице. Он прекрасно знал, что если башня подойдет слишком близко к стене, то первыми, как ни было бы странно, пострадают именно нижние этажи. Ведь если сжечь их – то рухнет вся постройка.

Как он и думал, когда открылся “рот” башни и “зубами” зацепился за стену, то нижние этажи уже пылали жидким огнем, а люди кричали от боли и бессилия.

На стене их встречали защищающие крепость степняки. Залп сотни луков стал приветственным жестом.

На войне не церемонятся, так что Хаджар прикрылся первым же погибшем от стрелы соратником. Когда в его агонизирующее тело впилось еще с десяток стрел, Хаджар оттолкнул его ногой и с криком бросился в ряды противника.

А затем, в последний момент, успел, на инстинктах, уклониться от призрачного удара сабли, который вспорол камни и располовинил так ничего и не понявшего лейтенанта.

Перекатившись по парапету в сторону, Хаджар вскочил на ноги и взялся за рукоять обеими руками.

Перед ним стоял степняк, вооруженный изогнутой саблей и кнутом.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Противник находился на уровне практикующего стадии Трансформации.

Рассекая воздух, оставляя позади белесую дымку, кнут взвился в змеином рывке. Оставляя позади размытое, облачное пятно, он впился в камень прямо перед ногами Хаджара. Каменная крошка дробью рассекла лицо. Кровь залила глаза.