— Если ты не считаешь меня угрозой, то не будешь против сходить со мной на свидание, да? — он небрежно бросает эти слова, останавливая меня на пути к двери.

— Что?

— Свидание, Саша. Если конкретно, ужин.

Внутри меня бурлит раздражение.

— Я не подходящая цель для твоих задумок, честно.

В его глазах зажигается искра вызова.

— Потому что ты на десять лет старше меня?

— Из-за многих разных причин. Причин слишком много, чтобы их перечислять. Мне нужно идти, Рук. Я уже опаздываю. Я…

— Ты напугана.

— Что?

— Ты не соглашаешься идти со мной на свидание потому, что ты напугана.

— Я не напугана. Я…

— В ужасе? Должно быть так, раз ты так упорно сопротивляешься бесплатному ужину с привлекательным парнем.

— О боже. Как твоё эго пролезает через дверь каждое утро?

— Не меняй тему. Пойдём со мной на ужин, Саша. Завтра. Я буду хорошо себя вести.

Я не могу поверить в то, что сейчас происходит. То, что он думает, что может заманить меня на свидание с ним, — чистое сумасшествие. Но опять же, часть меня восхищается его решимостью. Большинство парней сдались бы. Большинство парней ушли бы. Рук, кажется, пошит из другой ткани.

— Завтра, — повторяет он. — Идём.

Меня накрывает красный, горячий румянец, вызывая мурашки по всему телу. Почему то, как он сказал это, звучит так сексуально? Я открываю рот, чтобы отказаться и сказать, что определённо никуда с ним не пойду, но ловлю вызов в его глазах. Он испытывает меня. На самом деле провоцирует меня на то, чтобы быть достаточно смелой, самодовольный ублюдок.

— Ладно. Хорошо. Я пойду с тобой на ужин. Но после этого всё, идёт? Больше никаких появлений в книжном клубе. Никаких появлений в музее. Теперь, если это всё, мне действительно пора идти. Я опо…

Он поднимает руку, обрывая меня.

— Иди.

Я разворачиваюсь на пятках и вылетаю за дверь раньше, чем кто-либо из нас произнесёт ещё слово. Холод ударяет мне в лицо, когда я выхожу на ветреную улицу, но я едва чувствую мороз. Мои щёки всё равно уже горят.

— Кажется, все прошло весьма хорошо?

— Заткнись, Дьюк.

Я наблюдаю, как Саша исчезает из виду, её длинные шоколадные волосы раскачиваются из стороны в сторону, пока она идёт по улице, и я сжимаю челюсть. «О, ты была права, малышка. Мысль о тебе мне очень интересна».

— Ты вообще расскажешь мне, что это была за восхитительная девушка, или ты, как обычно, промолчишь и оставишь меня в раздумьях? — спрашивает Дьюк, делая глоток из своей чашки кофе. Его брови подняты так высоко, что практически касаются волос.

— Её зовут Саша Коннор.

Я отказываюсь без борьбы выдавать ему больше информации.

— Ммм. Она казалась очень злой, — отмечает он. — Что ты ей сделал?

— Вернул книгу, которую она потеряла. И принёс бутылку вина.

— Ужасно. Ужасные манеры, — мурчит Дьюк. — Как ты мог быть таким невеждой?

— Я считаю точно так же.

— Брось, мальчик. Садись. Если ты прожжёшь дыру в полу, сейчас это ничему не поможет, верно? Она уже ушла, и у меня устали ноги. Почему бы нам не отдохнуть, пока ты объясняешь мне этот интересный поворот событий чуть подробнее?

— Нет никаких подробностей. Я вернул книгу. Отнёс ей вино. Съел немного её сыра. Она накричала на меня и сказала уходить. Вот и всё, что было.

На лице Дьюка появляется понимающее выражение лица.

— Сыр. Ты не должен был трогать сыр.

— Смертельная ошибка с моей стороны, очевидно.

Джейк смотрит на меня так, будто я совершенно выжил из ума, когда я объясняю, что случилось после работы. Я сижу в баре отеля «Бикмэн», стуча коктейльной палочкой по холодному полированному мрамору, а он ходит из стороны в сторону, пытаясь не рассмеяться, судя по всему.

— Ты? Ты ходил в книжный клуб? По романтическим романам?

— Да.

— Я знал, что ты тогда задумал неладное. Я знал это, чёрт побери.

— Хорошо, хорошо. Иди к чёрту, приятель. Не нужно так сильно этим наслаждаться. Дай мне ещё двойной.

Я двигаю стакан по бару к нему. Он качает головой и усмехается, выливая остатки из бутылки виски в мой пустой стакан.

— Ты хитрый пёс, чувак. Так о каком багаже мы здесь говорим? Ты сказал, что с ней происходило «всякое». «Всякое» никогда не бывает хорошо.