— Ну не сразу же он туда рухнет, — Джессип набычился. — Думаю, на наш век ещё хватит относительно спокойной жизни.

— Джесс, я просто не имею права испугаться и спртаться в кусты, лишь потоому что шансы на успех критически малы. Хорошая же я буду королева, после такого!

— Да ты возможно очень скоро станешь мёртвой королевой! — граф почти кричал. Начали оборачиваться пацаны. Псих сделал большие глаза и отвалил вперёд. — И сама мысль о подобном исходе для меня — невыносима. Я готов на всё, что угодно, готов видеть рядом с тобой любого, лишь бы ты осталась жива!

— Прекрати истерику, — в голосе Хлои звучало презрение. — Иначе я просто отшлю тебя и продолжу путь сама. Вот, бери пример с этого балбеса: сражается до конца и никогда не ноет.

Граф так злобно посмотрел на меня, будто я ему на пуп соли насыпал.

— Эй, эй! — сказал я. — Вы это, разбирайтесь сами, а меня не подписывайте. Я тут не при делах, и оно мне нахрен не втарахтело.

Блондинчик открыл рот, но ни хрена сказать не успел. Послышался громкий протяжный свист. Свистели откуда-то из леса, но сколько я не вглядывался ничего так и не увидел. Потом засвистели ещё и ещё, с разных сторон. Пацаны принялись останавливать коней. Кажется, впереди на дороге что-то было.

— Вот дерьмо, — сказал я и наподдал Чёрту пятками.

Растолкал своих и выехал вперёд, туда, где уже топтался Лис Психа. На дороге лежало здоровенное шипастое бревно, на котором сидел какой-то тип во всём зелёном. На шее у него болтался белый змеиный череп. Мужик закончил выковыривать ножом грязь из-под ногтей и подняв рожу, ухмыльнулся.

— Здорово, бандиты, — сказал он. — Ну чё, братва, бросай железки.

4.

— А пару палок тебе не бросить? — угрюмо спросил Псих. Он успел снять с седла арбалет и целил им перед собой. За спиной слышался шум, какой могут издавать парни, торопливо достающие оружие из ножен. А вот меня напрягала одна штука: тип, сидящий на бревне совсем не казался испуганным и не делал попыток спрятаться за бревном. Мало того, он неторопливо вложил свою ногтечистку в ножны на поясе и потянулся.

— Насчёт палок — я подумаю, — его ухмылка стала ещё шире. — Опосля. Не валяйте дурня, сползайте на землю и бросайте железки. Последний раз предупреждаю, ежели чё.

— Ты вот мне для начала объясни, — Джессип и Хлоя подъехали ближе. Граф достал меч и держал его в опущенной руке. Хорошо держал, как опытный рубака, — какого хрена сотня вооружённых пацанов должна ставать перед тобой раком и раздвигать булки?

— Ну о таком я не прошу. Пока, — он заржал. Я заметил, что палец Психа дрожит на спусковой скобе арбалета. Ещё чуть и шмальнёт. Я положил руку на плечо помощника и покачал головой. — А, так и быть, все тайны открою, всю душу наизнанку выверну! Так вот, слушайте сюда, бандиты. В лесу сидит полсотни стрелков и у каждого — длинный лук, слышали про такой? И все лучники вас видят, а вот вы их — нет. Надумаете дурить, просто наделаем в вас дырок и все дела.

— Брешешь, — презрительно бросил Псих. Джессип крутил башкой и определённо пытался заслонить Хлою от возможного выстрела.

Мужик лениво поднялся с бревна и улыбаясь самым наглым образзом, щёлкнул пальцами. В тот же миг Псих коротко хрюкнул и принялся болтать в воздухе руками. Руками, в которых уже ничего не было. А психов арбалет лежал на земле с длинной стрелой в прикладе. Мать его, ни хрена себе точность! Тип с наглой рожей развёл руки в стороны и поклонился. Чисто тебе долбанный скоморох. Из леса послышался свист.

— У нас нет ни денег, — сказал я, — ни рыжья, ни камешков. Вообще нет ни хрена, кроме неприятностей.

— Проверим, — мужик уже не улыбался, а пристально разглядывал Хлою и Джессипа. — А неприятности мы любим. Так что валяйте — по-хорошему, али по-плохому.

Я думал, очень быстро думал. Дровеняка на дороге — шибко толстая и шипы на ней — очень длинные. Перепрыгнуть через такую коняка ежели и сможет, то только с хорошего разбега. А мы сгрудились в одном месте, чисто тебе стадо баранов, где уж тут разбегаться? Да и по-любому быстро перебраться на другую сторону не получится: начнётся толкучка. Даже если в лесу не пять десятков лучников, а штук двадцать, один хрен успеют перещёлкать почти всех.

Назад? Опять же, пока развернёмся да начнём движение — результат тот же. Спрятаться за конями? Засранец абсолютно прав: нас видят, а мы — никого. Перебьют лошадей и примутся за нас. И вся чёртова броня бесполезно лежит в повозках!

— Ну? — голос Психа дрожал. Помощник перестал трясти пальцами и гладил рукоять меча.

Я вздохнул и потянулся к пряжке на поясе. Мужик в зелёно щурил глазки и следил. Пряжка щёлкнула и ремень с мечом и ножами шлёпнулся на землю.

— Это и есть твоё, сражаться до конца? — подал голос Джессип. — Сдаться обычным лесовикам?