Мы перезарядили арбалеты и начали подниматься. Очень вовремя, с той стороны, откуда мы пришли, начали лязгать и топать. Так, видать прибыли уже не дворцовые петухи, а серьёзные ребята в тяжёлой броне. Выбираться будет, мать его, весело! Я сам себе сейчас напоминал крысу, которая попискивая от натуги продолжает лезть в крысоловку.

К счастью для нас и для себя, вся охрана отвалила вправо. Со слов задыхающейся Хлои, там находились комнаты графа. Ну разумно же, чё, охранять именно хозяина. А нам оставалось молиться, чтобы не наткнуться на Хлоевых любимчиков. Впрочем, мне очень понравилось, как бахают «колбаски» и хотелось попробовать ещё. Хорошо, стрелы вы ловите, а как насчёт поймать ба-бах?

Гостевая часть оказалась совсем безлюдной и мне это очень не понравилось. Кроме того, затих и топот за спиной, точно солдаты передумали нас догонять и вот это мне совсем не понравилось.

— Почему тут никого нет? — спросил я королеву. Всё это время мы медленно двигались вперёд. — Где слуги, охрана, хоть кто-то вообще?

— Не знаю, возможно Мардук приказал удалить всех посторонних, — Хлоя перестала сыпать искрами и теперь выглядела просто встревоженной. — Говорит, что присутствие живых мешает ему погружаться в транс.

— Куда? — не понял я, а Величие только рукой махнула.

Так, большой коридор с высоким сводчатым потолком. Слева — колонны и окна. Кое где двери, ведущие на балкон. У стен стоят каике-то здоровенные горшки с кустами и целыми деревьями. Ещё одна дворянская блажь — вот нахрена эта растительная фигня внутри дома? Лень выйти наружу? С жиру, гады, бесятся! Между горшками — кресла, диваны и маленькие круглые столы. Что на таком вообще можно делать-то? Тут даже локти положить некуда.

— Ключ где-то совсем близко, — сказала Хлоя. — Я ощущаю его пульсацию.

— Плюсация, — проворчал я. — Лис, Кроль и Лупоглазый, дуйте обратно и займите оборону, ежели вояки вдруг надумают сунуться. Коли их станет чересчур дохрена — швыряйте взрывчатку. Карась, Зуб и Кошель — валите вперёд — там, как я погляжу, проход имеется. Задание — то же, никого не пускать.

Хлоя внезапно покачнулась и схватилась за голову. Да и у меня в башке что-то булькнуло, больно ударив в оба уха. Пацаны морщились, ругались и тёрли черепушки. Опять какое-то магическое дерьмо!

— Явно ритуал, — пробормотала Величие. — Вот только не понять, начался или уже завершился. Впрочем, неважно, теперь я знаю точно: нам — в эту дверь.

Она указала на двустворчатую белую дверь с золотыми драконами, жрущими собственные хвосты. Пока парни разбегались в разные стороны, я подошёл ко входу и прислушался. Вроде — тихо. Может Величие чего напутала? Лады, проверим. Я дал знак Хорьку и Свину, чтобы приготовились. Глыба потоптался, став так, чтобы Хлоя не высовывалась из-за него и поднял меч.

Чегой-то крутило внизу живота. Не люблю, когда оно так. Я несколько раз выдохнул и пихнул дверь плечом. Она оказалась не заперта и открылась так легко, что меня вынесло на середину небольшой комнаты. Твою мать, ну ни хрена тут книг — все стены в полках! Только прямо передо мной их не оказалось. Там имелось окно, почти от пола до потолка. Перед окном стоял большой стол, за которым сидел мужик, знакомый мне по снам последних ночей. Он что-то писал, но когда меня занесло внутрь, отложил перо и поднял голову. Улыбнулся.

— Ну, добро пожаловать, Крест, — Мардук улыбнулся ещё шире. — Должен сказать, что в жизни твоя физиономия выглядит гораздо тупее.

13.

Что нужно делать первым делом, когда начинается подобное дерьмо? Правильно — стрелять или рубить мечом. Не сделаешь ты, сделает кто-то другой, а тебя швырнут в придорожную канаву. Было дело, когда под раздачу попадали какие-то невинные придурки, но ежели подумать: сидели бы дома — остались бы живы. А так, я до сих пор оставался живой и почти целый.

Короче, когда я увидел этого засранца за столом, то первым делом поднял арбалет и нажал на скобу…Мать моя женщина, только попытался! Всё тело точно каменело, так что я мог только таращиться перед собой. Ну и ещё слушать, как за спиной тяжело пыхтит Глыба, да тонко попискивает Хорёк. Судя по тому, что никто не стрелял и не рубил мечом, пацанов тоже спеленали.

Мы в полной заднице.

— Очень хорошо, — сказал Мардук и поднялся. Неторопливо размял пальцы, как будто перед ним находились не опасные наёмники, а приглашённые шлюхи, — что ты оказался послушным мальчиком и привёл мне искомое. Правда было бы вполне достаточно одной головы. Но ведь это дело поправимое, не правда ли, дорогая?

Страха я не ощущал. Только лютое бешенство, от которого сводило зубы и дико колотило в груди. Должно быть что-то подобное ощущает дерево, когда к нему приближаются лесорубы. В груди, там, где колотило, появилось ощущение чего-то горячего. Оно медленно ползло в разные стороны, точно там пробили дыру, и она становилась всё больше.

Мардук закончил хрустеть пальцами и небрежным жестом захлопнул книжку, в которой писал до этого. Делать я ни хрена не мог, так что оставалось рассматривать гада. На проклятом колдуне были белые штаны и такая же белоснежная рубашка. На шее короля висела странная переливающаяся разными цветами хренотень, напоминающая крохотную дудку, вроде тех, которые используют на кораблях. На поясе Мардука болтался маленький кинжал в золотых ножнах. Явно не оружие, таким разве что грязь из-под ногтей выковыривать.