Тварь остановилась и стремительно крутанулась на месте. Неужели фитили погасли? Тогда мне — хана.

В этот момент два раза глухо бумкнуло. Звук такой, будто по пузу лупят булавой. Чудище замерло и принялось раскачиваться из стороны в сторону. Глаз налился белым, а после захлопнулся. Пасть приоткрылась и наружу вырвался клуб серого дыма. Потом между клыков на пол хлынула чёрно-красная жижа. Тварь последний раз качнулась и упала на землю.

А дальше меня вроде как накрыло. Не отрывая взгляда от дохлой гадины, я подошёл к ней и принялся лупить кулаками по твёрдой шершавой чешуе. Кулаками и ногами. Нахрена — и сам не знаю, но при этом ещё и вопил:

— На тебе, сука, получай! Это тебе за Лупоглазого, паскуда, ясно? Дерьмо собачье! Я тебе покажу, мразь! Я вам, мать вашу, всем покажу!

— Крест, Крест! — тяжело дыша я уставился на Хлою, которая держала меня за руку. Совершенно охреневшие пацаны стояли чуть дальше. — Крест, да, оно хотело нас сожрать, но в смерти Лупоглазого его вины нет. И в любом случае, оно уже сдохло.

— Сдохло…Сдохло? — я посмотрел на руки. Оказывается, я сбил их в кровь. — Не виновато, говоришь? Виновато! Весь этот сраный мир, все вы, чёрт бы вас побрал, все виноваты! Никому нет до нас дела и все против нас. Ясно? Мы все против мира и поэтому любая дрянь виновата в смерти моих пацанов.

— Да, хорошо, — Хлоя, как-то совсем странно смотрела на меня. — А теперь, пойдём. Мы это сделали, достали необходимую вещь и сумели спастись. Теперь осталось только покинуть Нарменс и закончить дело. Крест, соберись пожалуйста, ты нам нужен. Ты нужен своим людям, Крест.

Я провёл ладонью по лбу. В башке колотило, трещал затылок и живот требовал, чтобы его вывернули наизнанку. Хотя, что там выворачивать? Выйдем, нужно будет покормить пацанов. А Лупоглазый так и не пожрал, вот чёрт…

— Да, да, — я кивнул. — Пошли. Всё верно, нужно выбираться.

Я последний раз пнул дохлую гадину, и мы пошли. Накатила какая-то вялость. Хотелось плюнуть на всё и сесть возле стены. Сесть под стенкой и уснуть. А ещё лучше — сдохнуть к чёртовой матери и забыть про всё. Вот реально, ежели бы вернуться в то время, когда нам предлагали эту работёнку, я бы просто послал всех в задницу и пошёл к шибенице.

Нужное место мы нашли без труда: здесь оказалось полно вонючего дыма и в воде чернела куча сгоревших палок. Верхние ещё тлели, давая чуть-чуть света. Все остановились и уставились на потолок. Там ещё что-то трещало и виднелись красные огоньки, но по всему большой пожар уже закончился.

— Как думаешь, пацаны Вуки уже разбежались? — с живым интересом спросил Зуб.

— Не, сидят греются, — буркнул я и поманил Глыбу. — Откуда мне знать? Выберемся, узнаем.

— Крест, может быть действительно имеет смысл поискать другой выход наружу? — спросила Хлоя. — Всё же рискованно…

— Опасно, ага. А шастать по всяким вонючим норам, где водятся здоровенные твари — оно безопасно, — фыркнул я и велел Глыбе подставить руки. — Держи крепче.

Я стал на плечи великану и подпрыгнул. Зацепился за край дыры и подтянулся, ощущая, как сверху повеяло жаром. Чёрт, хотя бы сверху не навалило слишком толстых брёвен! Я упёрся в осыпающиеся стены спиной и ногами, а руками попытался толкнуть деревяшки над головой. Горячо, мать вашу! Вытащил нож и воткнул в обгоревшее бревно. Потащил в сторону. Отломал большой кусок и попытался ещё раз. Всю рожу засыпало сажей, но получилось.

Одно бревно оттащил немного в сторону, а пара больших палок просто упала вниз. Там тотчас недовольно зарычал Глыба. Появилось открытое пространство, где я мог разглядеть небо и чёрные рёбра, на месте стен и крыши. Я ещё немного подтянулся и выставил башку между чадящих деревяшек.

От дома остались только те чёрные рёбра, которые я видел ещё снизу, да гора дымящих брёвен. Обычно в таких вот пожарищах обожают копаться всякие добрые люди, которые надеются разжиться чем-то полезным. В этот раз всё было по-другому. Те люди, которых я видел на улице, просто бежали мимо. Как мне показалось, все ломились в одну сторону, нервно болтали и куда-то тыкали пальцами. Пока я не видел, что их так заинтересовало. Лады, главное, в мою сторону никто не смотрит.

Я ещё немного подтянулся, опёрся локтями о края дыры и выбрался наружу. Какая-то баба, из пробегающих мимо, остановилась и разинула рот. Я показал кулак и мотнул башкой, мол, убирайся к чёртовой матери. Любопытную, как ветром сдуло. Беги, беги, не отвлекайся.

Теперь, когда я оказался наверху, стало понятно, что так заинтересовало горожан. Над крышами домов упирался в небо здоровенный столб жирного чёрного дыма. Кроме того, земля дрожала мелкой дрожью и время от времени подпрыгивала. Кажется, я догадывался, в чём дело. Но сейчас — не до этого, нужно придумать, как доставать остальных.

Пришлось снять оба пояса и зацепить между собой пряжками. Ну не знаю, как Глыбу, а остальных должно выдержать. Я лёг между обгоревших деревяшек. Стараясь не совать морду в сильный жар и опустил руку с ремнём в дыру. Почти сразу дёрнули так, что чуть не утянули меня вниз. Надеюсь у моих балбесов хватит ума пустить первым кого-то, кроме Глыбы.

Послышалось натужное пыхтение и в дыре показалась рожа Карася. Когда он подполз ближе, я схватил пацана за шкирку и выбросил наружу.

— Вали, — сказал я и сплюнул сажей. — Разведай, что да как. Полазь вокруг, погляди. Ежели увидишь кого-то мутного — прирежь втихую.