Такая версия народу понравилась, и пошло оживленное перешептывание с обсасыванием озвученного мной. Как я понял, особо им понравилось, что нас не будут бросать на убой без оружия. Вот только я умолчал о том, что ожидаю еще заградительные отряды, готовые расстрелять любого, попытавшегося сбежать, или еще какие сюрпризы в снаряжении для потенциальных дезертиров. Хотя, я просто предвзято отношусь к этому, и тут такие меры не используются.

В любом случае, прежде чем наша колонна остановилась, мы успели пройти три линии огневых рубежей, сформированных по всем правилам военного искусства. Лабиринты прочной стальной проволоки на уровне человеческого колена, мешающие продвижению нападающей пехоты, мины направленного действия с веерным подключением к пультам инженеров, укрепленные позиции тяжелой техники с возможностью отхода с позиции, пулеметные гнезда, на первый взгляд расположенные в слегка хаотичном порядке, но если присмотреться, понимаешь, что они могут работать блоками, ведя по одной зоне перекрестный огонь.

Выйдя в просторное помещение, этакий отстойник, куда выходило шесть коллекторов и столько же уходило дальше на противоположной стороне, используя подвернувшееся пространство, СВФ развернули тут полевую базу. Ничего особенного, только необходимый минимум, который в любой момент можно бросить, особо не жалея. Но при этом создавая бойцам хоть какую-то зону отдыха. Да и оперативный штаб, находящийся в относительной безопасности, но при этом недалеко от первой линии столкновения, чтобы своевременно реагировать на изменения в обстановке.

Нас выстроили посреди этого своеобразного лагеря на расчищенной территории, предназначенной, похоже, для разгрузки машин снабжения. Прямо перед нами, заложив руки за спину и сцепив их там в замок, прошелся офицер СВФ в чине капитана. Несмотря на легкую мобильную броню и висящую за спиной в магнитных захватах винтовку, он абсолютно пренебрег шлемом. Дойдя примерно до середины строя и развернувшись к нам лицом, тяжелым взглядом обвел штрафников и с первых же слов показал свое отношение к нам.

– Мне посрать, сколько из вас сдохнет! Абсолютно все из вас – это отбросы общества, способные только на то, чтобы гадить в собственном доме, а потом с радостью жить в этом дерьме. Так что запомните на всю свою короткую жизнь: тут вы смертники! Обычное, никому не нужное мясо, которому разрешили принести пользу остаткам нашего общества тем, что смогут сдохнуть, сделав хоть что-то полезное. Так что для вас, смертники, есть несколько простых правил. Попробуете пройти в любой из коллекторов за вашей спиной – вас встретят свинцом и плазмой. Любой, кто отдалится в тыл больше, чем на километр от линии боев, будет признан дезертиром и уничтожен. Единственная возможность для вас вернуться наверх – это полностью обнулить красный уровень. Каждый убитый монстр – это минус часть красного уровня. Каждое выполненное задание – это минус часть красного уровня для всего взвода. Каждый залет любого члена взвода – это залет всего взвода, увеличивающий ваше время пребывания в местном филиале ада. Сейчас всем вам выдадут недельный рацион питания, и мне посрать, сожрете вы его сразу или растянете на неделю. Но следующий паек вы получите только через семь дней. Снаряжение и оружие вам выдадут сразу после пайка, в интерфейс ваших взводных командиров Сердцем будет выведена кнопка активации оружия. Для тупых объясняю: взводные – это те из вас, кому выдали пистолет, пригодный, только чтобы застрелиться с горя. И мне снова-таки посрать, как вы определите, кто именно ваш взводный, это исключительно ваш личный геморрой! Да, чуть не забыл, задача на ближайшие два часа – сменить моих ребят на первой линии боев, задача на неделю – продвинуться вглубь канализации на пятнадцать километров. Да, вы правильно понимаете, мне действительно абсолютно посрать, как вы это сделаете, вы либо это делаете, либо дохните, чем просто снимете с меня лишнюю головную боль.

Развернувшись, он широким шагом направился к полевому командному пункту, напрочь игнорируя попытки некоторых что-то у него спросить или уточнить. Я, конечно, его немного понимаю, скинули на его голову проблему в виде толпы непонятных личностей, весьма далеких от дружбы с законом. Но, мать его так, это уже вообще ни в какие рамки не лезет. Что, так тяжело день-другой дать на банальное слаживание подразделений, ну или как минимум возможность приструнить зарвавшихся индивидуумов, или обучить тех, кто с оружием не в ладах?

Одно из двух: либо он нас всех за что-то ненавидит, либо это приказ сверху. Ну как-то не вяжется у меня достаточно толково организованная база, с заслонами, патрулями и всем необходимым, с таким наплевательским отношением пускай и к второсортным, но бойцам. Вышел, выдал минимальную информацию и ушел, оставив самостоятельно разбираться, что нам теперь делать.

Ладно, будем выкручиваться с учетом того, что имеем. Развернув на половине обзора личные дела всего взвода и наслоив файлы друг на друга так, чтобы были видны только имена и фотографии, начал спешно осматриваться по сторонам, подзывая к себе тех людей, ну и мутантов, которые были в моем списке.

– Картос! – обратил на себя внимание того авторитета, с которым ехал в одном транспорте. – Решай, ты продолжаешь тянуть на себя одеяло, но тогда мне становится плевать на тебя и твое окружение, выживайте, как хотите. Или слушаешь мои приказы, и тогда я ставлю тебя командиром отделения, и всеми силами стараюсь, чтобы мы все выжили.

– Какие гарантии, что ты просто не прикроешься мной и мужиками, если это будет тебе выгодно?

– А какие, по-твоему, могут быть гарантии в нашем положении? Могу только дать свое слово, тебя устроит?

– Слово «Кровавого Скурфа»?

– Да! – задавил я в себе злость, попытавшуюся вспыхнуть от надоевшего уже прозвища.

– Меня устроит! Я, Картос, готов пойти под руку Кровавого Скурфа до тех пор, пока он не нарушит кодекс, либо пока он не отпустит меня на вольные хлеба.

– Я услышал!

– Я услышал!

…

…

Одни и те же слова из более чем двух десятков голосов донеслись до меня с разных сторон того столпотворения, в которое превратился строй после ухода местного командующего. Я не совсем понял, что произошло, но, похоже, я только что влип в какой-то кодекс правил местных бандитов. А самое паршивое, что разбираться, как обычно, придется по ходу дела.