– Сержант, сколько плазмы в резервуаре осталось?

– Да какая разница, пулемет все равно не рабочий.

– Есть идея, но действовать нужно быстро! Сколько плазмы в резервуаре?

– Где-то треть…

– Отлично! – Не стал я слушать дальше и, развернувшись, спрыгнул с укреплений с внутренней стороны.

Спружинив ногами и уйдя в кувырок, погасив инерцию я, даже не успев полностью распрямиться, практически на четвереньках рванул к резервуару с плазмой. Стандартная емкость для установок плазменного огня, напоминала метровой высоты баллон, зажатый в двойной кожух. По сути, этот кожух был генератором силового поля внутри баллона, который и удерживал в сжатом состоянии плазму, а так же давал энергию для силового покрытия энерговода, подающего плазму в данном случае к пулемету.

Вот сейчас и возникла, судя по всему, проблема в генераторе силового поля на энерговоде. А без него этакий специфичный шланг в секунды прогорит, заливая всю округу вырвавшейся под давлением плазмой. Именно это я и хотел использовать против нескольких сотен прорывающихся к нам «Муравьев». Подскочив к технику, который в условиях надвигающегося ада, пытался восстановить подачу плазмы, заорал тому прямо в ухо.

– У меня приказ! Бегом отсоединяй энерговод, мне нужен сам резервуар.

Люблю военных, прям обожаю! Ни тебе глупых вопросов «А зачем?», не всяких там «А ты кто, да на каких правах командуешь?». Есть бой, недалеко командиры, вокруг условно свои, значит не стоит мешкать и нужно быстро выполнять поставленную задачу. Вот и техник без всяких вопросов за пять секунд отсоединил емкость от лишней детали. Я, тем временем найдя взглядом бухту синтетической веревки, и сорвав кусачки с пояса техника, отрезал пару метров.

Связав два конца, формируя кольцо из веревки, перекрутил его на «восьмерку» и обхватил им баллон примерно посередине. Просунув руки в образовавшиеся лямки и чертыхнувшись, потянул узел вперед, слишком много дал запаса, баллон неплотно к спине прилегает. Вот теперь он прижат плотно, но занята одна рука, не придумав ничего лучше, сунул узел в зубы и, повернув голову в противоположную сторону, по максимуму натянул. Положение неудобное, но выбора нет, руки мне нужны свободными.

Присев и подхватив руками баллон под низ, чтобы не съехал со спины, попытался рывком встать. Вроде треть баллона, это килограмм сорок, может пятьдесят, но вот самостоятельно подняться не получилось. Техник видно сообразил, что я пытаюсь сделать и, подскочив, помог мне подняться вместе с баллоном, взвалив его себе на спину чуть согнувшись вперед.

Благодарно буркнув в ответ что-то неразборчивое из-за зажатого узла в зубах, быстро зашагал снова на укрепления внимательно высматривая куда ставить ноги одни глазом из-за того что голова была повернута набок, и вторым глазом я мог взглянуть только себе за плечо. Полностью проигнорировав высказывания в мою сторону сержанта, не останавливаясь, перемахнул через укрытия и чуть не потерял равновесие при приземлении.

– Ты что удумал, псих недоделанный…?

Долетело мне в спину, но вот ответить ему мешал все тот же проклятый узел в зубах, который планомерно пытался либо выскользнуть из зубов, либо вывихнуть мне челюсть. И вообще, почему это сразу недоделанный? Вполне себе доделанный, квалифицированно обученный и имеющий соответствующую справку профессионального психа… ну в смысле военного.

Эх, сейчас бы пробежку метров на двести, сбросить груз и назад, а я плетусь как черепаха, выдавливая из себя под таким неудобным грузом максимум быстрый шаг. Двадцать метров, тридцать, а чувство что прошел метров пятьсот, еще и резервуар вечно норовит съехать набок. Пятьдесят метров, нижний край резервуара уже врезался в руки настолько, что я пальцы практически не чувствую. Так еще и судя по вылезшей иконке кровотечения, с руками не совсем все хорошо.

На восьмидесяти метрах меня чуть не располовинил вырвавшийся вперед «муравей», но я успел отшатнуться с грузом, а в следующую секунду вдоль всего туловища нападавшего, точечно прошлась лазерная очередь. И это меня еще психом называют?! А если бы по баку попали, от меня бы только горстка пепла осталась. Ну, или если учитывать температуру плазмы, то и его бы не было.

Дальше тянуть не было смысла, скинув емкость со спины, максимально быстро затолкал на верхушку небольшой горки из трупов. Сразу же пришлось сломя голову нестись назад, из-за открывшегося вида на подступавших сюда муравьев, основная масса которых от меня была уже в каких-то несчастных двадцати метрах.

Огонь велся в основном по бокам от меня, избегая даже шанса попасть по баллону пока я не уйду с зоны поражения. Когда оставалось с десяток метров до укреплений и я хаотически пытался придумать как быстро забраться наверх, сержант, командовавший бойцами СВФ, перемахнул через укрытие, и повиснув на одной руке с внешней стороны вторую протянул в мою сторону. Немного разогнавшись и подпрыгнув, я смог дотянуться до него, и тот рывком подкинул меня, давая возможность уже самому ухватиться за край. Перевалились через укрытие, мы считай одновременно.

– Ты псих долбанный, у вас же репликаций нет! И вообще, жизнь твою мать последняя!

– Так у меня до этого считай сто лет, жизнь была последняя, и ничего, бывал в передрягах и похлеще.

– Самоубийца… – Покачал он головой. – ВСЕМ В УКРЫТИЕ! Джастин, лазером по баллону!

Через секунду, яркая вспышкой у меня за спиной расцвел взрыв, докатившийся до нас сухой тепловой волной, да настолько жаркой, что любая попытка вдохнуть обжигала легкие с непередаваемыми болевыми ощущениями.

Морщась от боли в руках, которые сейчас перебинтовывал штатный медик СВФ, я внимательно вслушивался в доклады по рации. Попытка атаки везде была ликвидирована, вот только мы потеряли чуть больше двух десятков штрафников, а эти потери на данный момент невосполнимые. Нужно срочно что-то решать, иначе с таким подходом через неделю тут останется только горстка трупов. И все предыдущие мои идеи можно смело засовывать куда поглубже, у меня просто нет ни времени, ни возможности воплотить их в жизнь.