— Посторонним колдовством тут и не пахнет, присочинил ваш информатор, — поморщился Гераден.

— Будем надеяться, насчет хода он не присочинил, — оптимистично заметил Сэранок.

Нужно было как-то скоротать время до темноты, хотя его оставалось совсем немного: несмотря на искусственный климат, смеркалось по-осеннему рано. С облегчением облачившись в высохшую одежду, мы, делая вид, что удручены сложившейся ситуацией, сидели возле дуба, травя анекдоты. Засмеявшийся должен был обойти вокруг исполина, повторяя "я великий маг".

Волхвы украдкой поглядывали на нас, занимаясь повседневными делами, но с закатом улицы опустели: деревенские жители имели привычку ложиться с темнотой и вставать с первыми петухами.

Гераден, насвистывая, пошел прогуляться в ближайший лесочек: отправился за нашими лошадьми и поклажей.

— А вот и я! — прошептал Стриж, появляясь из сгущающейся тьмы. — Привели лошадку?

С другой стороны показался Гред, ведущий под уздцы наших коней.

— Сразу трех, чтоб ты выбрал, какая тебе больше понравится, — сообщила я взволнованному мальчугану. — Только — чур! — сначала покажи проход.

Стараясь двигаться бесшумно, мы, следуя за шустрым провожатым, спустились в настоящую пещеру под корнями. Сэранок зажег факелы и помог Греду затащить упирающихся лошадей под землю.

— Это не настоящие камни, — сообщил нам Стриж, указывая на завал в дальнем конце пещеры.

— Иллюзия! — удивился Гераден, подходя ближе; его рука провалилась в пустоту.

За мастерски выполненной иллюзией скрывались три прохода. Стриж указал на крайний правый.

— А теперь я хочу покататься на этой лошадке! — заявил он, показывая на мою Мышку.

Сэранок подсадил мальчика. Высоты коридора как раз хватало, чтобы ехать на лошади, пригибая голову, а сопровождающему идти рядом, держа коня под уздцы. Из стен узловатыми веревками выглядывали корни, коридор петлял, не делая ни одной развилки.

Я шла, замыкая шествие. Внезапно слева я увидела чернеющий проем, первое ответвление коридора.

— А куда ведет этот проход? — поинтересовалась я, осветив факелом земляные стены.

— К нижнему помещению святилища, — сообщил наш проводник. — Тот маг завалил за собой проход из верхней комнаты, так что старейшины больше не могут туда спуститься.

Неожиданно мне в голову пришла мысль. Это не значит, что там до того царил вакуум, но идея, явившаяся мне озарением, казалась проблеском на фоне полного отсутствия соображений.

— Идите дальше, я скоро вернусь, — сказала я спутником, сворачивая в коридор.

— Я с тобой! — послышался сзади голос подруги.

— Походите пока туда-сюда, — посоветовал Гераден Сэраноку, присоединяясь к нам.

Проход, по которому мы шли, оказался гораздо уже; он несравненно больше походил на секретный тоннель, чем тот широкий коридор, по которому мы спасались бегством из земель волхвов.

Неожиданно проход свернул налево и настолько сузился, что мне пришлось опуститься на четвереньки, а затем чуть ли не ползком пробираться вперед. Через пару секунд мой мозг, которому не хватало воздуха в затхлом подземелье, посетила первая мысль о клаустрофобии.

Сзади слышалось пыхтение подруги.

— Может, вернемся? — неуверенно предложила она, но тут мой факел не осветил стенок тоннеля — впереди проход заканчивался, практически упираясь в какой-то здоровенный валун.

— Вот тебе и Стоунхендж, — заметила я, выбираясь из тоннеля и протягивая руку подруге.

Огромные камни по периметру окружали пещеру, в центре которой из земли торчал какой-то обрубок, из которого сочилась прозрачная, бледно светящаяся жидкость, лужами собираясь у подножия валунов.

— Чистая магия! — выдохнул Гераден, и, не вставая с земли, отполз к ближайшей лужице, погрузив в нее руки.

Я подошла к обрубку, желая поближе рассмотреть его.

— Это же корень! — Лика тоже приблизилась и встала рядом.

Я осторожно дотронулась до гладкого среза. Пальцы слегка покалывало, но ощущение не было неприятным.

— Вот в чем причина, — задумчиво произнесла я. — Кто-то срубил корень дуба…

— Отойдите-ка… — попросил Гераден, все еще сидевший, прислонившись к валуну.

Мы с Ликой отступили на пару шагов.

Под рукой нашего спутника начало зарождаться бледно-зеленое свечение, постепенно делавшееся все ярче и растекающееся по пещере, окрашивая все ручейки и лужицы в изумрудный цвет. Сияние охватило обрубок корня, затем неожиданно померкло и исчезло. Корень затянулся тонкой молодой корой. Все лужи высохли. Гераден со вздохом поднялся с земли.