Она не желала это слышать. Поначалу она сопротивлялась его пониманию, но медленно, медленно она всё же впустила его. Как только это произошло, он опять начал тихо говорить с ней.

— Первый раз для меня… — он крепче стиснул её. — Это было тяжело, Элли. Я тоже не мог это контролировать.

Она обвила его руками. Он ощутил в ней очередной импульс скорби.

— Я убил… — он сглотнул. — Много людей, Элли. Намного больше, чем ты. И они намного меньше этого заслуживали.

Он ощущал её желание опять поспорить с ним, не согласиться со всем, что он ей показывал, но она ничего не сказала. Он как можно сильнее раскрыл свой свет, позволяя ей почувствовать в нем всё, что ей хотелось, увидеть всё, что ей хотелось.

— Менлим хотел излечить меня от любых чувств к людям, — добавил он с лёгкой горечью. — Это сработало… но в то же время не сработало.

Опустив взгляд, он увидел, что она снова смотрит на него, не отрывая взгляда от его глаз. Он поцеловал её в щеку, всё ещё видя печаль в её глазах.

— Я ненавидел себя, Элли, — сказал он. — Намного сильнее, чем я ненавидел людей. И я знаю, что ты хотя бы отчасти поймёшь, почему. Потому что пока ты делала это, пока ты использовала свою силу таким образом, часть тебя наслаждалась этим.

Он помедлил, позволяя его словам отложиться в сознании.

— Для какой-то части тебя, — добавил он, — это ощущалось правильным. Даже когда они умирали, это ощущалось правильным.

Увидев поражённый взгляд её глаз, он крепче прижал её к себе.

— Поначалу это может быть как наркотик, — сказал он. — Осознание того, на что ты способна. То ощущение связи со всем. А ещё это может заставить смерть казаться благословением для других… даром.

Она подняла взгляд, и он увидел в её глазах узнавание, смешивающееся с почти неприкрытым противоречием. Он поцеловал её лицо и продолжил серьёзным тоном.

— Со временем ты научишься это контролировать, Элли. Я тебе обещаю. Ты научишься отстраняться, делать шаг назад, увязывать средства с конечной целью, — он ласково погладил её по волосам. — В те первые несколько раз — особенно в самый первый раз — ты вообще не можешь это сделать. Ты не можешь отстраниться в достаточной мере, чтобы увидеть результат своих действий. Это невозможно. Действительно невозможно.

Он ощутил, как она напрягается, но покачал головой.

— Ты не можешь изменить факты, Элли. Мне жаль, что это случилось с тобой таким образом, но тебе по-своему повезло.

Ощутив, как её скорбь вновь усиливается, он крепче сжал объятия.

— Элли, — повторил он. — Тебе нечего стыдиться. Ты спасла жизнь своей команды. Да, ты убила, и я знаю, как сильно это тебя расстраивает. Но всё могло быть намного хуже.

Ощутив её неверие, он снова скользнул в неё своим светом, смягчая её боль.

— Ты не убивала без разбора, Элли. Ты понятия не имеешь, как сильно я завидую тебе из-за этого. Знаю, для тебя это сейчас не будет иметь смысла… и от этого ничуть не лучше, я знаю, но пожалуйста, запомни мои слова. Всё могло быть намного хуже.

В этот раз она посмотрела ему в глаза, положив голову на его плечо.

Он сглотнул при виде печали в её взгляде.

— Будь я на твоём месте, — тише произнёс он, — я мог бы убить Врега и остальных. Я бы не хотел этого делать, но возможно, всё равно сделал бы. Было бы такое чувство, будто я им помогаю, Элли… отпускаю их, чтобы жить в Барьере, вновь стать едиными со всем. Большую часть своего детства я был так несчастен, что смерть казалась потрясающим даром. Я сделал бы это потому, что любил их. Я бы искренне не видел в этом ничего, кроме радости.

Он посмотрел на неё, чувствуя, как её ладони крепче сжимают его руки.

— Я чувствовал себя так, будто оказываю огромную услугу убитым мною людям. Я помню, как плакал — настолько я был счастлив за них. По правде говоря, я завидовал им. Мне хотелось бы тоже уйти, но я чувствовал, что долг обязывает меня остаться.

Она подняла на него взгляд, всё ещё стискивая его руки. В этот раз он по её выражению понимал, что она его услышала. Его слова тронули её в той манере, которую он не мог интерпретировать.

Несколько секунд он просто обнимал её, глядя на деревья, пока она соединяла с ним свой свет и гладила его руки пальцами. Когда печаль в ней начала сменяться усталостью, он погладил её по волосам.

— Хочешь пойти внутрь?

Она покачала головой, крепче вцепившись в него.

Он провёл пальцами по её лицу и запустил их в её волосы.

— Мы их всех вытащили, Элли, — сказал он. — Всех заключённых. Всех до единого. Они сейчас на пути в республику Суринам, чтобы сесть там на корабль.