— У вас есть схема садовых участков? — спросил я его.

Он долго соображал, а затем, полупьяно улыбнувшись, ответил:

— Да, она у меня в доме. Сейчас принесу.

Бухаров стоял в стороне от меня, но, услышав мой разговор с охранником, подошел и встал рядом со мной.

— Слушай, мужик, может ты нам и так, без схемы, сможешь ответить? Сколько домов, в радиусе двадцати-тридцати метров вон от той водонапорной башни?

— Два дома, — ответил он. — Один пустующий, во втором живет семья Веселовых. Они, как правило, заезжают ранней весной и живут до поздней осени.

— Выходит, бандиты прячутся вон в том пустующем доме, — сказал Бухаров.

Он позвал старших групп и стал ставить им задачу.

— Марс, может, не стоит торопиться со штурмом. Давай проведем детальную разведку. Ты не забывай, что у них на руках два автомата. Думаю, нужно перекрыть все пути отхода.

— Меня учить не нужно, — сказал он металлическим голосом. — Если боитесь с Вдовиным, то можете оставаться здесь или возвращаться к машинам. Мы и без вас справимся с этими бандитами.

— Марс! Это дело серьезное, подумай о людях. Мне, например, потери в личном составе не нужны.

— А их и не будет, — уверенно сказал Бухаров. — Сейчас мы оцепим дом Веселовых, выведем из него и из соседних домов людей и начнем штурмовать.

— Жираф большой, ему видней, — сказал я и отошел в сторону.

— Вы знаете, Анатолий Герасимович, я почему-то очень боюсь за людей, — сказал я, обращаясь к Вдовину. — Постреляют их, как куропаток. Мне источник сказал, что эти люди хорошо подготовлены, прошли специальную подготовку по ведению боевых действий в городских условиях.

— Вы не переживайте, Виктор Николаевич, — ответил Вдовин. — Пусть об этом думает Бухаров, который не хочет слушать ваши предложения по захвату преступников.

— Что толку от того, что он ответит потом за это? Людей не воскресишь покаянием.

Пока мы обменивались мнениями, началось небольшое движение спецназа. Сотрудники, разбившись по парам, стали выводить людей из возможного сектора обстрела. Сделать это тихо у СОБРовцев не получилось. Многие люди стали возмущаться действиями милиции, отчего возникли небольшие скандалы и стычки.

Наверное, этот шум и привлек внимание мирно отдыхавших преступников. Вдруг тишину разорвала автоматная очередь. Вслед за ней последовала и вторая.

В моментально возникшей панике было трудно определить, кто ведет огонь. Пока залегшие под огнем преступников спецназовцы разбирались с этим, появились первые раненые.

— Как еще можно подойти к этому дому? — спросил я у охранника, который лежал недалеко от меня в луже.

Охранник повернулся ко мне лицом и еще больше, как мне показалось, втиснулся в эту лужу.

— Я тебя еще раз спрашиваю, ты можешь провести меня по участкам?

— Вы сами попробуйте, — сказал он. — Сначала по этой аллее, а затем свернете влево и окажетесь позади этого дома. Мне за это деньги не платят, чтобы я подставлял свою голову под пули.

Я схватил автомат, лежавший на заднем сиденье нашей машины, и бросился вперед по указанной мне аллее. Вдруг неожиданно для меня один из автоматчиков перенес свой огонь на меня, заставив меня, как подкошенного, свалиться на землю. Спецназ пока огонь не открывал, так как боялся поразить мирных жителей, которые еще не успели покинуть свои дома.

— Что делать? — подумал я. — Им терять, видно, нечего. Сейчас они начнут стрелять по беззащитным людям.

— Ринат! У тебя есть граната? — поинтересовался я у лежащего недалеко от меня спецназовца.

— Боевой нет, — сказал он. — Мы боевые гранаты не брали. У меня только светошумовая.

— Давай ее мне.

Он отстегнул от пояса гранату и катнул в мою сторону.

— Если что, прикрой меня огнем, — сказал я и медленно пополз в сторону дома, из которого периодически звучали выстрелы.

Мне удалось подползти практически вплотную к дому. Теперь нужно было только изловчиться и забросить гранату в окно дома. Я приподнялся на руках и, размахнувшись, швырнул гранату. Мне не повезло. Граната ударившись о раму, упала около окна. В эту же секунду я почувствовал сильный удар в грудь. Сильная боль моментально сковала меня железным обручем. Последнее, что я увидел, — ослепительную белую вспышку.

Очнулся я от того, что врач скорой помощи сунул мне под нос ватку с нашатырем.

— Доктор, что со мной? — спросил я у него.