— Ты дурочка.

— Да, так и есть. А теперь извинись за то, что обозвала меня вонючкой перед действительно привлекательным парнем, и мы снова сможем быть лучшими подружками.

— Извини, — я улыбаюсь.

Она наклоняет голову набок и постукивает по подбородку. Наконец, выдает:

— Ты прощена. Теперь поднимай свою довольную задницу с дивана и стирай с лица довольную улыбку. И, пожалуйста, не забудь использовать дезинфицирующее средство, — она поворачивается ко мне спиной, хватает коробку с маффинами и достает один, начиная откусывать.

— Так какие у тебя на сегодня планы? — спрашивает Пейдж, после того как умудряется проглотить маффин целиком, у бедной вкусняшки не было и шанса. — Знаешь, — усмехается. — Раз уж ты получила свой десерт до обеда.

— Сучка, — ворчу я.

— Шлюшка, — она хихикает.

Прислоняюсь к спинке дивана и поджимаю ноги под себя, отчего они оказываются под рубашкой Гевина. Я импульсивно схватила ее утром. Она лежала на полу и, не думая, просто взяла ее, а на себя надела свою вчерашнюю одежду. Ну, не всю, я так и не смогла найти трусики. Придя домой, стянула все, планируя перестирать, а кожу нещадно тереть губкой под душем. Только футболка пахла им. Поэтому по глупости снова надела ее на тело.

— Какого черта я творю? — жалуюсь Пейдж.

— Ты имеешь в виду что-то, кроме шпили-вили на диване?

Я смотрю на нее испепеляющим взглядом.

— Очевидно.

— Не знаю, — она садится в кресло напротив меня, явно не желая касаться дивана. — Я хочу сказать, ты говорила, что ненавидишь его...

— Я и ненавижу! — кричу с пеной у рта, из-за чего Пейдж закатывает глаза.

— Как я и сказала, — пристально смотрит на меня подруга. — Ты говоришь о ненависти к нему, но ты шалила с ним прошлой ночью. Ты не шалила все годы, что я тебя знаю...

— Ради всего святого, — стону. — Просто скажи «секс», нам же не по десять лет.

Она продолжает, будто я ничего и не говорила:

— И по твоему собственному признанию, именно ты его распалила.

— Ты собираешься дойти до сути или будешь все утро говорить мне то, что я и без тебя знаю? — выплёвываю саркастично, из-за чего она кидается в меня куском маффина. — Ай.

— Ради всего святого, Нелл, ты собираешься вытащить голову из задницы? Ты сидишь здесь в рубашке, которую украла у него, перед тем как тайно улизнуть, и украдкой вдыхаешь его запах. Может, ты и ненавидишь его, но твои действия кричат об обратном.

_ Черт, — именно этого я и боялась, и не хотела слышать. — Так, что считаешь, я должна сделать? — спрашиваю тихо, в ужасе от того, что мое тело и разум не могут найти точки соприкосновения, когда дело доходит до Гевина Сента.

— Может быть, расслабиться и наслаждаться моментом? По диким стонам, что я слышала ранее, могу сделать вывод, что у тебя нет проблем с наслаждением.

Я бросаю в Пейдж подушку, отчего она смеется, а затем говорю:

— Ты же знаешь, что парни вроде него ломают девушек в конце?

— Я знаю, — кивает она с серьезным выражением лица. — Но ты не просто какая-то девушка. Знаю, ты не видишь это в себе, но я вижу.

— Что видишь?

— Что единственная из всех, кого я знаю, практически несломленная.

***

Я оттягиваю край микроскопической юбки, которая является частью моей рабочей формы. Работаю в ней уже пару недель и до сих пор не привыкла к дискомфорту от того, сколько моей кожи выставлено напоказ. Что удивительно, так как провела большую часть своего детства и юности в купальниках из спандекса. Но, по крайней мере, тогда мне не приходилось носить лифчик с пушапом, что задирал мою грудь до подбородка.

Продолжая тянуть юбку, выхожу из помещения для сотрудников и врезаюсь в кирпичную стену, появившуюся из ниоткуда.

— Сукин... — кричу, потирая голову.

— Извини, — заговаривает стена, и я впериваюсь в знакомый взгляд. Знакомый взгляд, относящийся к телу, которое может лишить вас чувств.

— Ох, я... — запинаюсь на словах, продолжая тереть лоб. — Все в порядке. Моя вина. Не смотрю под ноги.

— Нелл, верно? Мы познакомились у бассейна на днях. И ты была на званом ужине Гевина? — могу поклясться, что увидела озорной блеск в его глазах, когда он сказал про званый ужин.

— Ага, — отвечаю. — А ты Скотт. Извини, что врезалась в тебя.

Он принимает мою протянутую руку и приближает к своим губам для поцелуя, вместо рукопожатия, которого я ожидала.

— Ничего страшного. В меня врезались и менее красивые люди, чем ты. Поверь, можешь врезаться в меня пару раз в неделю.

Я дружелюбно улыбаюсь, отдергивая руку.

— В любом случае, что у тебя в кармане? Кирпич? — я снова тру ушибленное место.

— Эм, — Скотт опускает взгляд на передний карман рубашки. — Не думаю.