— Напряженная жизнь? — спрашиваю я.

— Худшая, — соглашается она со смехом. — И, могу добавить, что шокирована твоим возвращением.

— На этот раз, к счастью, в гораздо лучшем качестве. — Я перекатываюсь на живот, свесив голову с кровати. Крошечный проблеск красного, торчащий между матрасом и рамой, привлекает мое внимание. Нахмурившись, придвигаюсь ближе. — А как ты узнала, что я снова работаю с музыкантами?— спрашиваю, отвлекшись.

— Это маленький мир. Люди говорят... — Слушая ее, тянусь вниз и касаюсь клочка красной ткани, выглядывающего из-под матраса. Он шелковый и не полностью красный. Красный с белым. Голос Кэти то затихает, то становится громче у меня в ухе.— ...и не только музыканты. «Килл-Джон»? Как это, черт возьми, случилось? Они знают о... ну, твоих снимках?

— Знают. Мы это обсудили и все круто.

Закусив губу, я вытаскиваю ткань. Она на секунду застревает, а потом высвобождается. Какое-то время я просто пялюсь на трусики, висящие на моей руке. Белые с маленькими красными вишенками. Мои трусики.

Они слегка влажные и сильно помятые от того, что были засунуты под матрас. На стороне Габриэля. Не в состоянии сопротивляться, подношу их к носу и нюхаю. Они пахнут его гелем для душа.

Габриэль постирал мои трусики? Зачем?

В голове проносятся возбуждающие мысли: Габриэль трогает мои грязные трусики и делает с ними то, после чего их необходимо постирать.

О, да, могу я, пожалуйста, в следующий раз посмотреть?

Хотя нет, он не мог. Не крутой, собранный Габриэль Скотт. Так ведь?

Может, он нашел их на полу ванной и постирал для меня?

Но сохранил их. Спрятал, как будто смог бы... Что? Использовать снова?

Вспыхнув, я прижимаю прохладный гладкий шелк к щеке. И снова краснею.

— Софи? Алло? Ты там?

— Дерьмо, — выдыхаю я, возвращаясь к реальности. — Прости. Я... м-м-м... уронила телефон за пазуху. Ты же знаешь, как я это ненавижу?

Кэти смеется.

— Дурында.

— Прости. — Задумчиво смотрю на свои контрабандные трусики. — О чем ты говорила?

— Я сказала, что Мартин рассказал о твоем туре с «Килл-Джон».

Все мысли о трусиках улетучиваются, я сажусь прямо, сердце грохочет.

— Что?

— Ага. Как-то раз он пришел в мой офис и начал разглагольствовать о том, как гордится, что ты смогла выбраться в тур. И он не подозревал, что ты такая авантюристка. Его слова. — Ее тон сухой с примесью отвращения.

— Вот засранец. Я не пытаюсь извлечь выгоду из близости к группе. Я отвечаю за их социальные сети, черт возьми.— Даже то, что я вынуждена это говорить, сжигает меня. Может ли человек по-настоящему стряхнуть свое прошлое? Или нас всегда будут судить по былым поступкам?

— Будь у него мозги, он бы это понял, — произнесла Кэти, явно пытаясь успокоить. — Я упомянула об этом только потому, что ты знаешь, каким он бывает. Теперь он почуял историю и заинтересовался. Не знаю, попытается ли он наладить контакт, но подумала тебя предупредить.

— Спасибо, Кей.

Я сворачиваю разговор с Кэти так быстро, как могу, так как точно уверена, что меня сейчас стошнит. Мы с Мартином давно в прошлом. Он не сможет меня обидеть. Я это знаю, но даже мысль о нем возвращает чувство отвращения от того, кем я была.

Теперь я лучше, человек, который несет ответственность за свои действия. Я больше не порхаю по жизни, как современная Скарлетт, клянясь думать о последствиях завтра вместо сегодня.

Хотя другая ли я на самом деле? У меня все еще нет цели в жизни, кроме как наслаждаться ею. Моя естественная склонность — сначала смеяться и забавляться, а потом быть серьезной.

Внезапно меня перестают заботить украденные трусики или подавленные сексуальные потребности, я хочу, чтобы Габриэль был дома. Хочу прижаться к нему, оказавшись в его объятиях. И часть меня пока не хочет смотреть ему в глаза.

Габриэль недоверчив по натуре. В этом бизнесе доверию не место, но мне все равно больно и обидно, что он не хотел меня видеть в этом туре.

Глядя в глаза своему прошлому, осознаю всю значимость того, что сделал Габриэль, пригласив меня в постель, в свою жизнь. Он впустил, несмотря на мои ошибки, и ни разу не пытался использовать ни для чего другого, кроме комфорта и общения.

Он заботится обо мне. Доверяет мне.

Понимание этого будто укутывает меня в плюшевый плед. Я и раньше дразнила его тем, что была его чемпионом, желая разрядить обстановку и заставить Габриэля улыбнуться, но правда в том, что он стал моим главным приоритетом в жизни. Кем бы мы ни были, кем бы мы ни стали, это не изменится.

Глава 14

Габриэль

— Что лучше? — негромко спрашивает Софи в тишине комнаты. — «Звездные войны» или «Стар Трек»?