Если уступлю своим низменным желаниям, это все усложнит. Я не знаю, как быть парнем. Черт, ненавижу это слово. Оно звучит по-детски. Если я заявлю права на Софи, она будет моей. Я буду принадлежать ей. Но я могу все испортить.

Моя жизнь — это «Килл-Джон». Куда это приведет Софи? К холодному, эмоционально недоразвитому ублюдку, который едва ли рядом?

— Люблю Испанию, — теперь шепчет она, вырывая меня из раздумий.

Смотрю на нее в темноте.

— Почему?

— Не знаю. Что-то такое в воздухе. Мне хочется танцевать, есть тапас, пить сангрию.

— Короткий список, — бормочу я. — Танцы, да?

Она смотрит в мою сторону, взгляд вспыхивает в приглушенном свете.

— Знаю, звучит адски стереотипно, но, когда думаю об Испании, представляю себя танцующей фламенко, одетой в юбку с рюшами и с цветком в волосах.

Я издаю тихий смешок.

— Ты умеешь танцевать фламенко?

— В голове — да. И я невероятная.

— У тебя всегда было богатое воображение, Болтушка.

Она напевает что-то радостное, соглашаясь со мной, а потом откидывает подушку на другой бок, как делает, когда готова заснуть. Это прохладная гелевая подушка, которую она купила после того, как стала жертвой рекламной кампании Либби и Киллиана об этой «волшебной» подушке и о том, как она подарит ей лучший сон в жизни.

Софи купила мне такую же, потому что хотела создать и мне такие же удобства. Она и не подозревает, что такая забота вырвала мое сердце из груди и положила его на блюдо, чтобы она могла его забрать.

— Ты должен потанцевать со мной, — бормочет она.

— В твоих мечтах, милая.

В ответ я слышу довольный смешок.

Не обращая внимания на то, что я медленно выпутываюсь, она прижимается ближе, укладывая голову на изгиб моего плеча. Теперь это ее место рядом со мной. Рукой Софи легонько касается области сердца. Когда ее палец лениво рисует узоры на моей груди, я крепко зажмуриваю глаза.

Сейчас я испытываю боль, настоящую физическую боль — в яйцах, животе, груди. Все болит с пульсирующей настойчивостью, вызванной воздержанием. Я хочу эту женщину больше всего на свете. Однако я хочу, чтобы она осталась. Понятия не имею, как удержать кого-то рядом. Потому что совсем не знаю, как открыть свое сердце.

Софи продолжает рисовать на мне, и мое одинокое сердце бьется быстрее, сильнее. Мне нужно, чтобы она остановилась. Нужно ее притормозить. Я сильно прикусываю губу и пытаюсь сосредоточиться на воздухе, входящем и выходящем из легких.

— Чем планируешь заниматься, когда закончится тур? — обнаруживаю, что спрашиваю, хотя бы для того, чтобы отвлечься.

Ее голос немного охрип ото сна.

— Не уверена. Все еще буду помогать группе с соцсетями. Но, очевидно, что меня не будет рядом, чтобы делать снимки. — Она пожимает изящным плечиком. — Бренна разговаривала с агентом Харли Эндрюса. Похоже, он ищет эксперта по соцсетям.

Я резко распахиваю глаза.

— Харли Эндрюс — звезда кино? — Чертов «самый сексуальный мужчина на свете» по версии журнала People? Я убью Бренну. Брошу ее лабутены в гавани.

— Да, он. Можешь поверить в это? — ее голос звучит так чертовски счастливо, пока я борюсь с болезненными ощущениями. — Через несколько месяцев у него выходит фильм. Стартует в глуши в Австралии. Так что идея в том, что сначала он отправится на пресс-конференцию. Всегда хотела поехать в Австралию.

Сжимаю зубы, когда слышу ее мечтательный вздох. Учитывая, что в среднем перелет в Австралию занимает более двадцати часов, мои шансы побывать там равны нулю. И Софи хочет путешествовать по стране с Харли Эндрюсом и его предполагаемым неотразимым очарованием.

Под видом того, что устраиваюсь удобнее, притягиваю ее ближе, а затем прочищаю горло.

— Хорошая возможность. Однако чтобы у тебя был выбор: я знаю, что Малия тоже кого-то ищет.

Сутенер. Ты — грязный беспринципный сутенер.

Софи приподнимает голову.

— Правда? Мне нравится ее музыка!

— О? — Я всего лишь был свидетелем, как она слушала ее примерно тысячу раз. — Что ж, могу замолвить словечко.

— Ох, Солнышко, ты лучший.

Не совсем. Просто ревнивый ублюдок.

Она наклоняется, чтобы подарить мне быстрый, дружеский поцелуй. Тело реагирует прежде, чем мозг может остановить это. В мгновение ока она оказывается в моих объятиях, руки скользят в ее волосы, удерживая голову, чтобы она не отступила. И она замирает, от удивления распахиваются глаза, губы зависают в дюйме от моих.

Не могу пошевелиться. Просто в шоке глазею и не отпускаю ее.

Освободи ее, придурок.

Пытаюсь ослабить пальцы, но тело заклинило, протестуя. Мягкое тепло ее прерывистого дыхания ласкает мою кожу. Софи так близко, что я почти дотрагиваюсь до ее губ. Этих сочных, пухлых губ, которые я хочу почувствовать на себе. Где угодно, я не привередлив. Нет, сначала я хочу поцеловать их, лизать и сосать их нежные изгибы. Я хочу ощутить, как ее язык касается моего.