— С чего ты решил, что он будет говорить о работе? Может, у него личная жизнь не складывается?

— Да какие у него могут быть проблемы на личном фронте?! — удивился Игорь. — Семью ему точно не надо, а так… Деньги у него наверняка есть, все решается.

— Вот посмотри туда, — Даша кивком указала на другую сторону стойки.

— Что там? — не понял Игорь.

— Мужчина сидит, видишь?

— Да.

— Вот он может быть наемным убийцей.

— Да ну, выглядит как-то… не очень.

— А он, по-твоему, должен автоматом размахивать и кокаин вокруг сыпать?

— Ну, тоже верно…

Перед ними снова возник бармен.

— «Ариадна» и классический «двадцатый век», — на стойку сначала легли две тканевые подставки, а уже на них бармен поставил стакан и бокал.

— Спасибо! — Игорь кивнул бармену. — Ну так и что, допустим, он киллер?

— Ах, да… Но ведь никто так и не подумает. В том числе девушка, с которой он хотел бы познакомиться, — Даша попробовала коктейль. Вкусно, ничего не скажешь.

— И? — до Игоря не доходило.

— Ну представь себя на его месте. Ты убийца. Ты — опасность. А тебя какая-то девица в клубе отшила. Каково?

— Печально, — согласился Игорь. — И непонятно, что делать. Хвататься за пистолет и кричать, что она дура, не тому отказала?

— Вот-вот. Поэтому помимо нервной работы есть нервная жизнь. На работе он крутой, а тут… Думаю, это непросто.

— Ты его жалеешь, что ли?! — фыркнул Игорь. — Он людей убивает!

— Много кто убивает. Меня не факт должен волновать, а причина.

— В каком смысле?

— Почему он убивает и зачем, — пояснила Даша. — Хотя, наверное, даже по-другому. Если не брать исследовательский интерес, то как специалиста меня волнует только одно — страдает ли он из-за того, что делает?

— То есть если не страдает, то убивай на здоровье? — Игорь чуть не поперхнулся коктейлем.

— Если он не страдает от этого, то я никогда об этом и не узнаю, скорее всего. Это уже из области психиатрии. Не представляю, если честно, что бы я сделала, узнав, что мой клиент — убийца. Это сложно. С одной стороны, надо сообщить в полицию, с другой — мои же коллеги меня за это на костре сожгут, наверное. Слушай, давай о чем-нибудь другом.

Игорь вдруг будто бы проснулся. Видимо, настолько увлекся разговором, что забыл строить из себя кого-то другого.

— Как тебе тут?

— Интересное место, — не найдя других слов, ответила Даша.

— Не просто интересное! Почти гениальное! Как тонко подается идея третьего Рима, а?

— Наверное.

— Не наверное, а точно! Вот, например, курульные кресла с египетской позолотой. Гениально же!

— Да, — Даша сделал большой глоток, чтобы ничего больше не сказать.

— А в туалете на стенах — стихи Катулла, представляешь?

— Удивительно, — Даша понятия не имела, кто такой Катулл и чем он заслужил такое, на ее взгляд, пренебрежительное отношение к своему творчеству.

— В общем, хорошая задумка, — Игорь понял, что его глубокие познания в истории и культуре собеседницу не впечатляют, и немного стушевался.

Какое-то время оба молча пили.

— А чем в свободное время занимаешься? — поинтересовался Игорь.

— У меня его не то что бы много, — пожала плечами Даша. — Читаю, бегаю.

— Что читаешь?

Даша молча повернулась на стуле и достала из сумочки книгу. Протянула собеседнику. Игорь пробежал глазами по автору и названию.

— Сержио Бенвенуто. «Перверсии»… — не зная, что сказать, он вернул книжку. — Интересная?

— Ничего так, — Даша едва не прыснула от смеха. — Почитай.

— Это про извращения всякие?

— Про сексуальные девиации, — автоматически поправила Даша, убирая книгу в сумку.

— Ну да…

Снова повисла тишина. Игорь допил коктейль и знаком попросил бармена повторить. Даша почувствовала вибрацию и поняла, что у нее звонит телефон. Достала его и посмотрела на экран.

— Мне надо поговорить.

— Да, конечно! — Игорь, кажется, был даже рад.

Даша взяла трубку и двинулась к выходу из бара.

— Алло?

— Здравствуйте! Извините, что поздно звоню… — Марина, кажется, была растеряна.

— Ничего страшного, что-то случилось?

Даша уже поднялась по лестнице. Кто-то открыл ей дверь, и она вышла на улицу.

— Мы могли бы встретиться?

— У нас на послезавтра, кажется, запланирована встреча. Или что-то срочное?

— Мы могли бы встретиться вдвоем?