Ястреб даже не потрудился ответить.

— У Жнеца с собой следилка, и ежу понятно, что с помощью неё он выследил меня! Он видел, как я появился в Игре на Небесах. Видел, как я запрашиваю переход между мирами Игры в дом Джекс на Ганимеде. Он знает, что сейчас я на пляже! В любой момент он может появиться прямо перед нами!

Я вообразила эту картину — появление Жнеца перед нашим носом — и последующую битву. Ястреб был легендой Игры с четырёхсотлетним боевым опытом, но одно касание стирающего оружия — и он исчезнет навеки. Как же хорошо, что я сидела, это позволило мне засунуть руки поглубже в песок, чтобы замаскировать дрожь.

— На пляж могут телепортироваться только резиденты, — ответил Кваме.

— Ты стоишь передо мной, а ты — не резидент. Игротехники с помощью телепорта могу появиться в любом месте Игры. Даже в дом войти без разрешения хозяина, если посчитают, что безопасность игрока под угрозой. Ты абсолютно уверен, что Жнец не соорудил себе ещё одно устройство, с помощью которого сможет проделать то же самое?

Кваме нахмурился.

— Мы уверены, что Жнец не может обойти комплексные меры дизайна Игры, контролирующие доступ к областям Игротехников и на Небеса. Учитывая, что Жнец сыграл важнейшую роль в изначальном дизайне Игры, трудно исключить возможность наличия у него специального предмета, который даст доступ к другим областям.

— Даже если Харпер не сможет телепортироваться, у него остаётся вариант добраться сюда пешком, а мне вскоре придётся оставить Джекс одну, чтобы пойти на встречу с семьёй.

— Я отправлю команду Игротехников наблюдать за домом, пляжем и всеми окрестностями, — предложил Кваме.

Ястреб потёр лоб, как делал только в моменты дичайшего стресса.

— А ещё я не решил, что скажу на встрече. Как объясню семье, мол, у Жнеца стирающее оружие, не упомянув, что он — Игротехник-предатель?

Кваме начал отвечать, но Ястреб поднял руку, останавливая его.

— И не смей предлагать, что мы должны сохранить в секрете существование стирающего оружия. Я не позволю своей семье бродить по игровым мирам, полагая, что Жнец может максимум убить их в Игре. Даже Геркулес не заслуживает окончательной гибели от одного удара меча или ножа.

Натан нервно кашлянул.

— Я смотрел твоё выступление, Ястреб. Ты сказал, что террорист опасен, он жил в Игре более трёх столетий и работал в технической команде по обслуживанию серверных комплексов.

— Ну да, — поморщился Ястреб. — Я объявил всей Игре, якобы опасный подрывник погиб, а Жнец — просто безобидный мальчик на побегушках с раздутым эго.

— Я читал о том, что произошло после краха Рапсодии три века назад, — продолжил Натан. — Были предприняты огромные усилия по увеличению количества серверов для каждого игрового мира с двух до четырёх. Чтобы ускорить процесс, обслуживающему персоналу предоставляли временный доступ к системам Игротехников.

— Правильное замечание, — кивнул Кваме. — Техники получили ограниченный доступ, чтобы иметь возможность тестировать новые конфигурации серверов, но мы можем заявить, мол, террорист случайно добрался до средств создания особых игровых предметов.

Ястреб кивнул.

— Таким образом, мне надо объявить, что именно подрывник создал особые предметы. Когда он решил разморозиться, то отдал их Жнецу на хранение.

Он помолчал.

— Ладно. Кваме, Натан, позже поговорим.

Кваме растворился в воздухе.

Ястреб подождал и с натиском повторил:

— Натан, до свидания!

— Ой, да. До свидания. — Натан тоже исчез.

Меня всё ещё одолевали кошмарные видения Ястреба, сражающегося с закутанным в плащ Жнецом. Они кружили, мечи сталкивались — и вот клинок Жнеца достал палец Ястреба. Легчайшее касание, но этого было достаточно. Жнец стянул капюшон, обнажившийся под ним череп оскалился в усмешке, а Ястреб поблек и растворился.