Я вытерла глаза.

— От мамы не было вестей с тех пор, как папа погиб. Может, она и не знает ничего. Мне бы и в голову не пришло, что он может быть на Авалоне во время взрыва, если бы на допросе не сказали. Мама вполне может думать, что он на Ганимеде в полной безопасности.

Ястреб смотрел сочувственно.

— Тебе стоит связаться с ней и удостовериться, что она знает.

Мне стало не по себе.

— Надо, но я боюсь. Мама не любит неприятности. Если я позвоню и сообщу страшную новость о смерти папы, она бросит трубку, и, может, я никогда больше её не услышу.

— Попросить Игротехников проверить, получила ли она уведомление о смерти?

Я уставилась на Ястреба, перепуганная этой идеей b0b102. Он уже спас моё будущее в Игре, было неудобно ещё раз просить о помощи, но я потеряла отца и боялась потерять ещё и мать.

— Это было бы так… я буду очень признательна. Маму зовут Одель Торп Скотт Мэттис, гражданка мира Коралл.

После паузы Ястреб снова заговорил.

— Игротехники сообщили, что твоя мама получила официальное уведомление о смерти твоего отца.

Я с облегчением вздохнула.

— Ну тогда всё в порядке. Понятно, почему мама с тех пор не объявлялась. Она просто избегает смерти папы, стирает её из своей жизни, как всегда поступает с неприятностями. Думаю, она позвонит мне через несколько месяцев и даже не упомянет о папе.

— Это очень несправедливо по отношению к тебе.

Я пожала плечами.

— Ну мама такая, какая есть. Про то, как её преследовали на Ганимеде, мне рассказал папа. А мама словом об этом не обмолвилась. Когда я была совсем ребёнком, мечтала стать великим охотником и бойцом в Игре, вызвать на дуэль бывшего маминого парня и убить его.

Ястреб рассмеялся.

— И как, планы ещё в силе?

— Я поняла, что есть одна загвоздка. Мамин бывший вряд ли согласится драться со мной на дуэли, а я не могу просто так напасть на него, иначе будут большие неприятности. Если он когда-нибудь попытается снова побеспокоить мою маму, куда разумнее пожаловаться Игротехникам и приговорить его ко второму сроку на Хаосе. Но я не против попробовать охоту и борьбу. Возможно, даже присоединюсь к одной из битв против великих монстров Игры, типа Кракена или Бегемота.

— Я заметил у тебя на стене несколько картинок со сражениями, — сказал Ястреб, — даже меня в схватке с Кракеном. Ты изучала тактику, которую я использовал, чтобы убить его?

— Ага, — ответила я не вполне искренне. — Но мне долго придётся тренироваться, прежде чем я посмею напасть на Кракена. Давай вернёмся к вопросу детей. Смерть отца заставила меня подумать о том, как я рожу собственных. Я хочу присматривать за ними, как мой папа, и помочь при вступлении в Игру.

Ястреб заговорил не сразу.

— Для меня тоже многое изменилось. С самого начала я знал, что расследование взрыва будет очень сложной задачей, но всё обернулось куда хуже.

Он помолчал.

— У меня есть идея, как закончится наша охота. Эта ситуация похожа на одну из старых легенд, на основе которых создают некоторые миры. Если послушать весь тот бред, что говорят в Игре, то я — легендарный герой. Я охочусь за Игротехником, одним из богов Игры, который сошёл с ума. Думаю, эта охота закончится тем, что я спасу Игру, но сам погибну.

Он повернулся ко мне.

— Не смейся.

Мне не было смешно. Я понимала, что Игротехник-предатель может удалить игрока, что охотится за ним.

— Думаю, я умру, — повторил Ястреб. — Это странное чувство. Четыреста лет я веселился и сражался, столько всего успел сделать, но меня мучают мысли о том, чего я не успел. Например...

Слово повисло в воздухе. Я немного подождала и осмелилась: