Я убрал палец, зажав в кулак, тоже с опаской поглядел на вход, теряясь в догадках.

А Нэва, молниеносно подхватила плащ, рюкзак и бросилась прочь из расщелины прямо под проливной дождь.

Мне только и оставалось, что ошарашено смотреть то на выход, то на фонарик, который она позабыла, убегая. И что это сейчас было? Нет, в такую откровенно несуразную ситуацию я попадал впервые. Увидела кровь и не с того ни с сего убежала…

Вдруг меня посетила страшная мысль — а вдруг в этом мире и вправду водятся какие-нибудь страшные твари, которые почуяв запах крови, тут же являются и пожирают жертву.

— Да нет! — усмехнулся я сам себе, отгоняя наваждение.

Это уже перебор, к тому же иногда себе можно такого напридумывать, что и недолго от страху в штаны наложить на пустом месте. Скорее всего, эта Нэва…. Ну, не знаю, может, опаздывала куда, а может утюг забыла дома выключить. Хотя…. Какой к черту утюг?

Я подтянул к себе фонарик и принялся вертеть его в руках — и снова не единого опознавательного знака. Я посветил туда, куда еще несколько минут назад ушла Нэва, и выключил фонарик на всякий случай, дабы лишний раз не привлекать внимание.

В расщелине становилось откровенно холодно, а я думал о том, что лучше бы она забыла плащ вместо фонарика. Зато, в углу осталось полбанки тушенки, и я без зазрения совести дожевал ее сидя в темноте. Наевшись досыта, под барабанящий шум дождя, я и не заметил, как начал клевать носом. Не спать, в таком холоде уснуть невозможно, а именно дремать. Тело вроде спит, но сознание все время на чеку.

Дождь со временем начал стихать, но теплее не становилось, а очень даже наоборот. Было так холодно, что у меня зуб на зуб не попадал. Но я упорно продолжал вжиматься в холодную стену и пытаться уснуть, почему-то казалось, если засну — холод перестанет донимать.

И в какой-то момент я и вправду провалился в рваный беспокойный сон. И снилось мне что-то нелепое и бессвязное, то, что приснившись, забывалось через секунду.

Вдруг из сна меня вырвали голоса, заставив открыть глаза, и растерянно уставиться на вход. На улице затеплился серый рассвет, откуда-то сверху еще стекали дождевые капли. Где-то совсем близко говорили двое. Один голос я узнал, он принадлежал Нэви, второй мужской — низкий, с хрипотцой. Голоса стремительно приближались.

Из расщелины деться было некуда. Я вскочил на ноги и на всякий случай схватил нож.

Два силуэта показались в проходе. Нэва стояла позади, а вперед вышел мужчина. Лица я его разглядеть не мог, но вот конец ствола автомата с прицелом, торчащий из-за спины, видел очень ясно.

Ну, здравствуй, цивилизация.

Что делать, если тебя загнал в угол вооруженный человек, мотивов которого ты не знаешь и вероятнее всего, даже если он тебе их озвучит, не поймешь?

Будь это другая ситуация, где я бы точно был уверен, что меня хотят убить — напал первым.

Но в данном случае человек с автоматом, оружие из-за спины доставать не спешил. А я так и стоял, держа нож перед собой, и опасливо поглядывал то на него, то на Нэву.

— Анаш! Пхир пари бадра, — сказала Нэва. Слово показалось знакомым, судя по интонации, пытается успокоить.

— Пхир пари па! — подтвердил мужик вполне дружелюбно.

Некоторое время я колебался, но подумав, все же убрал нож.

Мужик, пригнувшись, вошёл в расщелину. За ним следом проскользнула Нэва, шмыгнула мимо, отыскала фонарик и включила свет. Теперь я мог разглядеть незнакомца лучше.

Он не был похож на тех оборванцев из лесу. Одет он был в чистое, опрятное и бы даже сказал по-своему стильное: коричневая рубашка, кожаный жакет, зауженные брюки, ремень с крупной металлической бляхой. Если бы у него была шляпа и ковбойские сапоги, то я бы принял его за ковбоя, но шляпы не было, а вместо сапог — грубые походные ботинки, но, что странно в такую погоду — чистые ботинки. Мужик был гладковыбрит, с зачёсанными назад и собранными в хвост темными волосами. Лицо острое, вытянутое, как у лиса и глаза: хитрые, раскосые, взгляд цепкий. Он тоже изучал меня, шаря лукавыми черными глазами, пытаясь что-то выискать. Его взгляд остановились на медальоне. Я невольно прикрыл его рукой.

— Игал, — усмехнулся мужик, кивнув на медальон. Я тоже усмехнулся и кивнул, даже здесь слово орёл звучало очень по-земному.

— Лао, — внезапно протянул он мне руку.

Я хотел представиться как Агила, забывшись, но взглянув на Нэву, которой уже представлялся, сказал:

— Ник, — и пожал крепкую ладонь.

Лао кивнул и что-то спросил, взглядом указав на медальон.

Мне это не понравилось, еще не хватало, чтоб в первые же сутки его отобрали. Я нахмурился, спрятал его за ворот, всем своим видом давая понять, что мне не нравится его внимание к моему передатчику.