Шрифт:
Через два раунда Сергеевич, с которого градом катит пот (но пока не более того), выдыхает, опираясь спиной на канаты:
— Так. Сейчас попробуем ускориться. Силу не наращиваем, но я буду чуть побыстрее. БОКС!
Следующий раунд можно описать словами полутяжа Димы, которые он высказал Сергеевичу после тренировки с легковесом Севой (шестьдесят килограмм). Которого Сергеевич поставил ему в пару, за неимением вариантов на тот момент, что-то отрабатывать, благодаря одному росту (около метр восемьдесят) [12] : «Перед глазами так и мелькает!»
12
По поводу роста под 1.80 легковеса Севы, НЕ ВЫДУМЫВАЮ. В мои 90-е годы, чуть не треть мастеров спорта до 60 кг была изрядно похудевшими парнягами ростом под 1.80. Хоть и тот же Белов… Но имена наших областных мастеров большинству ничего не скажут, потому в качестве примера — Павлик. Рост 1.89, выступает средний вес (до 72,574 кг), чемпион WBC. https://ru.wikipedia.org/wiki/Павлик,_Келлики_СЫРБАР
Если сбросить по десятке пропорционально с каждого его параметра, получится один из мастеров до 60 кг в любительском боксе.
С одной стороны, я могу сейчас и ускориться вслед за Сергеевичем. Но это однозначно скажется на точности, поскольку мозги Сергеевича в боксе с моими даже сравнивать нельзя. Пока что, по крайней мере.
С другой стороны, в реальности и моя обычная тактика — тупо «мотать» противника на измор — в данном случае сработала бы на все сто: вижу, что таким темпом Сергеевич больше раунда не выдержит. Да и то…
Потому исправно выступаю если и не грушей для битья (всё равно вполсилы), то удобным спарринг-партнёром, а после этого раунда Сергеевич виснет на канатах и через силу выдыхает:
— Будя!.. Воля — хорошая вещь… Но на сегодня хватит…
Итогами своего музыкального эксперимента Сергеевич со мной не делится, но пребывает явно в приподнятом настроении. Дальше он гоняет Лену, пока я стучу в стенку; а потом я убегаю в КЛИНИКУ, оставив Лену с Сергеевичем играть в шахматы.
В бассейн я сегодня в очередной раз не успел, но уже даже не нервничаю по этому поводу. Поводы были более чем уважительные.
В клинике, Котлинский с началом сеанса не уходит. После того, как ставлю Анне полагающиеся иголки, он указывает глазами на угол кабинета и, расположившись рядом со мной, начинает шёпотом задавать вопросы:
— Ну как? Сколько ещё? Если на глаз?
— Навскидку, ещё тридцать — сорок процентов. От того, что было. Но и процесс ускорился. Видимо, иммунная система тоже тренируемая…
— Хорошо, — кивает Котлинский, обдумывая при этом что-то своё. — Второго пациента подключаем?
— Если принципиально, то конечно да. Обсуждали. — Шепчу ему на ухо. — А если конкретно, то надо же смотреть. Лично.
— Тогда завтра сразу после Анны, — одними губами обозначает Котлинский и неожиданно бесшумно для его габаритов исчезает из кабинета, даже не хлопнув дверью.
— Слушай, нам надо серьёзно поговорить. — Обращаюсь к Лене, стартующей от больницы снова на спорткомплекс со мной на борту.
— Мелкий, ты это брось, — недовольно отвечает она. — Что за манипуляции? Не нагнетай. Давай без чеховских пауз.
— Ты понимаешь, что сегодня сбила собаку только потому, что не смотрела на дорогу, чтоб потроллить меня? — Говорю как можно мягче. Лена молчит, потому продолжаю. — Я тебя очень люблю. И не хочу ссориться. Но сегодня вместо собаки могло быть что-то ещё. Или кто-то ещё… Развивать тему?
— Не надо, — отвечает, насупившись, Лена. — Манипулятор… — После тридцатисекундной паузы, она добавляет, — Принимается… Но Мелкий, иду навстречу исключительно чтоб не плодить раздор в семье: собака кинулась из кустов. Ростом невелика. Это всё не от того, что я на тебя смотрела…
— Лен, какая разница, каким путём прийти к решению, которое устраивает нас обоих? — улыбаюсь, закрыв глаза и откинувшись на подголовник. — Не ссоримся, и хорошо. Рад, что этот вопрос решили.
— Ладно, считается, — бурчит Лена ещё через десять секунд. — Была неправа… Маленький монстр. Кстати! Пока ты в КЛИНИКЕ зависал, я нашла хозяев.
— Как? — удивляюсь. — Так быстро?
— Собака в ошейнике. На ошейнике номер телефона. Это ветеринар в клинике сказала, когда я позвонила: они тщательно осмотрели ошейник ещё раз. Там гравировка затёрлась, надо было разглядывать тщательнее. Так что, пса заберут уже хозяева. Прошу внести в протокол, что вину искупила…
Когда мы приезжаем домой, я быстро ставлю в духовку пиццу и рублю салат, стараясь потратить на кулинарию как можно меньше времени.
Звонит мой телефон. На экране отображается такой же номер, как и оперативный у Саматова, только с разницей в одну цифру.
— Ало? — удивляюсь тому, кто бы это мог быть.
— Привет, — говорит труба голосом Араба. — Узнал?
— Привет, Араб, — улыбаюсь. — И голос узнал, и номер похож на…
— Точно. — Перебивает меня Араб, видимо, специально не давая произнести фамилию Саматова вслух. — К тебе сейчас будут проситься на встречу по телефону, если что, свисти. Пульт рядом?
— Всегда рядом, — немного напрягаюсь.
— Да не напрягайся, — как будто читает мои мысли Араб. — Ничего военного. Просто профилактирую: мне наш мониторинг отбил, что у тебя сейчас контакт будет. А я на тумбочке…