Тюремщица указала на дверь самолета.

— Теперь мы полетим в улей, и ты можешь начать думать, каким образом заработать привилегию остаться в живых.

Они вдвоем залезли в самолет. Через минуту он взлетел, набрал высоту и повернул вглубь материка.

Рофэн задумчиво следил за ним.

— Мне почти жаль, что Роза попала в руки такой тюремщицы.

— А мне ее совсем не жаль, — ответил Адика. — Она убила троих жителей морской фермы и чуть не убила одного из членов ударной группы.

— Мне тоже ее не жаль, — согласился Лукас. — Разговор с ней убедил меня, что это самая пугающая из наших целей. А что думаешь ты, Эмбер?

— Я преодолела мусорную систему разума Розы, — мрачно ответила я. — Знаю, все вы считаете меня чересчур сострадательной к людям, но к Розе я не испытываю никакого сочувствия. Если ее невозможно спасти, то надо сделать все, чтобы не дать ей навредить другим, а единственные, кого она никогда не сможет обмануть, — это люди, похожие на нее.

Я вздохнула.

— Сперва я удивилась, почему Розе выбрали такую тюремщицу, но теперь поняла. В этом случае улей определенно знает лучше.

Последовала мгновенная тишина, затем Адика быстро сказал:

— Нам лучше подняться на борт «Воздушного-один».

— Мне нужно пять минут побыть на пляже в одиночестве, — ответила я. — Я хочу избавиться от всех застрявших следов Розы, прежде чем мы вернемся в улей.

Я подошла к кромке воды и остановилась там, где волны оставили линию белой пены, прежде чем отхлынуть. Закрыла глаза и потянулась разумом к горизонту.

Я разделила мысли расстроенного человека по имени Ирвин, восприимчивого к пению волновых баков на искусственном пляже. Его могли спасти подходящим лечением и вернуть к служению улью любимым им способом.

Я столкнулась со смелостью и жертвенной преданностью Джунипер, которая хорошо послужит улью в роли заместителя адмирала, а со временем сменит на посту Трегерета.

Я познакомилась с радостно-доверчивым и отважным разумом девочки Гленны. Однажды она пройдет лотерею и получит место в обороне улья или силах законопорядка. Возможно, даже окажется в ударной группе похожего на меня телепата.

А в Розе я встретила нечто гораздо более темное, чем любая хеллоуинская история. К счастью, она относится к редким случаям. Дикая пчела, которую нельзя спасти, но можно надежно запереть.

С тех пор, как я впервые прочитала разум жителя морской фермы, меня смущала странная дополнительная грань в их мыслях. Сейчас, встретившись с Селандиной, я поняла, что эта странность происходит из возможности контактов с людьми из других морских ферм и знания о других ульях.

Читая чужие мысли, мы, телепаты, вбираем не только остатки знаний, но и застревающие следы личностей. Со временем чужое влияние может дойти до точки, в которой начнет угрожать самому телепату, поэтому мы должны от него избавляться.

Это я и делала сейчас, открывая разум просторной тишине Внешнего мира. яцччьх Я пропустила через свои мысли свежесть морского ветра, очищающего, укрепляющего и обновляющего. Он унес тени Ирвина, Джунипер, Гленны, Розы и Селандины вместе со множеством других слабых образов, и в конце концов, во мне осталась одна Эмбер.

Наконец, я открыла глаза, бросила последний мечтательный взгляд на море и пошла к Лукасу, ждавшему меня у «Воздушного-один».

— Полетели домой.

Глава 44

По пути домой в моей голове кружился калейдоскоп мыслей и образов. Полет в улей, разгрузка сумок и контейнеров и поездка на экспресс-ленте прошли как будто в тумане, а потом я обнаружила, что выхожу из нашего лифта и смотрю на знакомые настенные картины Софии.

По возвращении в отдел у всех оказалась тысяча дел. У всех, кроме меня. Я сказала Лукасу, что хочу побаловать себя роскошью, которой не хватало на ферме, и он помчался на встречу-конференцию всех тактических групп.

Полчаса я действительно нежилась в роскоши. Приняла горячий душ, походила босиком по изысканной комнате, ощущая под ногами уют ковра, затем вновь оделась и пошла в парк. Мне срочно требовалось поговорить с Мортоном, и отчего-то парк казался подходящим местом для этой беседы.

Это была моя любимая часть отдела, здесь я ощущала себя дома больше, чем в комнатах своих апартаментов, но войдя в ворота на этот раз, почувствовала, что что-то не так. Я озадаченно огляделась, гадая, неужели за время моего отсутствия поменялись тропы или деревья.

Нет, сам парк остался прежним. Проблема в том, что я смотрела на него иначе. После дней, проведенных на морской ферме, я видела его неестественную аккуратность, рассеянные повсюду колонны, поддерживающие потолок, и специальные лампы солнц.