Он замечает мой взгляд:

– Они не работают. Лезь в багажник, иначе я просто пущу тебе пулю в лоб и, поверь, это для меня проще, чем тебя уговаривать и везти.

Почему-то кажется, что он не шутит. На мгновение в его голосе мелькает такая ярость, что меня будто обдает ледяным ветром. Ничего не остается, кроме как повиноваться. Я неловко сажусь в багажник, а когда мужчине надоедает ждать, он силой укладывает меня на дно. Голова опускается на подушку и это, казалось бы обнадеживающее проявление комфорта, вызывает новый приступ ледяного страха. Я чувствую, как от желания разреветься к горлу подкатывает болезненный ком. Воздуха не хватает, но это всего лишь паника.

Меж тем незнакомец крепко обматывает мои ноги веревкой, связывая их так, чтобы я не смогла бить по багажнику или стенке. Стаскивает с меня ботинки и шапку.

Когда он достает из кармана нож, я истерично пытаюсь вжаться в заднюю стенку багажника, но он просто разрезает пояс на куртке, оставляя меня в тонком кашемировом свитере. Забирает сумку, телефон, проверяет карманы и, убедившись, что я совершенно безоружна и беспомощна, бросает на пол рядом бутылку воды.

– Приятного путешествия, Лиана.

А затем закрывает крышку багажника, оставляя меня в темноте.

Сердце оглушительно бьется в абсолютной тишине. Я чувствую вибрацию – машину заводят. А затем движение. Кажется, это все какой-то жуткий сон. Иногда в таких снах мне удавалось взять ситуацию под контроль и проснуться. Или направить сознание в более позитивное русло.

Но сейчас проснуться не получается. Слезы все-таки обжигают глаза, но я заставляю себя собраться. Вот только плохи дела: искать меня до поры до времени никто не станет. Если похититель не лжет, и камеры не работают, значит, он все как следует продумал. И еще он знает мое имя.

Это не случайное похищение заезжим маньяком. Это что-то другое.

Когда голова занята действиями удушающая паника немного отступает. Мои руки обмотаны скотчем спереди. Сначала я сдираю скотч с губ и пытаюсь кричать, стучать по багажнику в надежде, что меня хоть кто-то услышит! Может, машина остановится? На светофоре? Заправке? Я кричу и кричу, но безуспешно, кашляю, срываю голос и снова пытаюсь кричать. Потом замечаю, что багажник обит какой-то тканью. Звукоизоляция?

По коже проходит мороз, когда я думаю, с какой тщательностью он готовился.

Очень хочется пить. Рядом валяется бутылка воды, но пить из нее страшно. Там может быть снотворное или еще что похуже. Сколько я так мучаюсь и уговариваю себя потерпеть, не знаю. Когда сухость во рту становится нестерпимой, не выдерживаю и открываю бутылку. Это не так уж просто сделать со связанными руками, но хоть чуть-чуть ослабить скотч не выходит.

Вода смягчает горло, я снова получаю возможность кричать. Теперь делаю умнее и кричу лишь когда чувствую, что машина останавливается. Ну, кто-нибудь! Кто-то же должен услышать?!

Постепенно остановок становится меньше и надежда гаснет. Даже страх притупляется, из острой пряной паники переходит в глухую тревогу. Тело затекает в неудобной позе, я пытаюсь немного двигаться, но места совсем нет. Сколько времени проходит, не знаю. Но когда машина после долгого периода движения снова останавливается и двигатель затихает, внутренности с новой силой сковывает ужасом.

Багажник открывается. Я вижу звездное небо, уже глубокая ночь. Меня обдает пронизывающим насквозь весенним северным морозом.

– Приехали. Вылезай.

Это не так-то просто сделать со связанными ногами. Ему приходится разрезать скотч и силком вытащить меня из машины. Затекшие ноги подгибаются, и я едва не падаю на землю.

– Помогите! – кричу, вкладывая в крик остатки голоса.

– Ори на здоровье, – хмыкает мужчина. – Здесь на много километров вокруг никого нет.

– Кто вы такой?! Что вам нужно?! Отпустите меня! Меня будут искать!

– Кто? Консьержка? Пошли, я сказал! Не все сразу.

Он тащит меня к небольшому двухэтажному дому. Его вид меня поражает: нет ни грамма ветхости, запустелости. Это словно чья-то дача, оставленная на зиму. Симпатичный каменный домик с верандой, круглым окошком на чердаке и выходом к морю.

Стоп. К морю?!

Открыв рот, я смотрю на бескрайнее, затянутой пленкой льда, северное море. Побережье… твою же мать, оно в четырех часах езды от города! Здесь действительно безлюдные места, если я хорошо помню дорогу.

В голове шумным роем теснятся вопросы. Это его дом? Откуда деньги? Что ему от меня нужно? Что он будет со мной делать?

Дом встречает темнотой. Он, конечно, совсем необжитый, не видно ни личных вещей, ни чего-то, что может помочь при побеге. Мы поднимаемся по лестнице на чердак, который я увидела еще с улицы. Здесь есть все, что нужно для жизни: кровать, письменный стол со стулом, шкаф с открытыми полками. Меня вталкивают на середину комнаты, а затем похититель просто уходит.